Избранные циклы фантастических романов. Компиляция. Книги 1-22 (СИ)
Никто не слышал звучащего где-то в ином пространстве и ином времени зловещего торжествующего хохота Ведьмы, злобного хихиканья Злюки, довольного смеха Умницы с Хитрюгой и ехидного смешка Убийцы. Увы, никто. Они смеялись, празднуя свою первую победу.
* * *Потоки данных смыкались, алгоритм сходимости подводил их к результирующей точке с каждым мгновением все ближе и ближе. Несущественные логические цепочки отбрасывались, остальные заново анализировались и включались в разработку. Все восемь потоков мышления были заняты одной задачей, ни на что другое мощности вживленного биокомпа не хватало. Тина даже пожалела, что не подключилась напрямую к биоцентру крейсера, куда быстрее справилась бы. Но сделанного не воротишь, да и работа почти завершена. Осталось совсем немного, только рассмотреть непредвиденные факторы.
Все! И что получилось? Дварх-полковник адаптировала результат анализа в сложный эмообраз и восприняла его, почти мгновенно осмыслив. Увы, снова неудача. Снова не сошлось. Странное дело, который день она не может добиться сходимости алгоритма анализа событий в Трирроуне. Что же еще учесть, чтобы получить нужный результат? Тенденции, конечно, интересные, несмотря на несовершенный алгоритм анализа. Республика с каждым днем меняется, культурная инвазия сделала свое дело. Молодое поколение трирроунцев все больше и больше походит на аарн, и все меньше – на собственных родителей. Откровенно говоря, Тина не ждала столь блестящего результата от проведенного двенадцать лет назад социального эксперимента. Не впервые ведь орден пытался изменить общественное сознание, но никогда ничего серьезного не получалось. Тогда почему получилось сейчас? Похоже, Кержак прав, и необходимо комплексное воздействие по всем направлениям. Наука, религия, культура.
– Эльтиарх, ты здесь, морда нахальная? – позвала Тина дварха станции «Ночной Путник».
– А куда ж я денусь? – спросил тот, его эмообраз горел ехидством, из чего дварх-полковник заключила, что неугомонный шкодник готовит новую шалость.
– Свяжи-ка меня с институтом социоматики. Желательно – с отделом оперативной статистики, или кто там еще разрабатывал методику инвазии в республику двенадцать лет назад.
– Подожди чуток, – проворчал Эльтиарх. – Глянуть надо, кто этим делом занимался. Да, ты права, оперативные статистики и занимались, их разработочка. Там твой старый приятель, Перлок, главным. Чего это они сейчас делают, интересно? Ух, ты! Замахнулись…
– На что? – сразу насторожилась Тина, за резвыми ребятишками из отдела оперативной статистики нужен был глаз да глаз. Не проследишь, так они обязательно попытаются недоработанные модели на практике опробовать. Были уже случаи.
– По княжеству они работают, интеграцию керси планируют, – задумчиво ответил дварх. – И Рави у них над головой сидит, торопит, не терпится ему. Перлок огрызается, предлагает нашему дорогому наследничку отправиться по одному интересному адресу и не мешать работать. И прав, как по мне, модель у них чудная получается, просто чудная. Слов нет. Если Рави с дедом еще сумеют ее и реализовать толком… У-у-у…
– А подробнее? – нахмурилась дварх-полковник, княжество не входило в ее зону ответственности, но следить за происходящим там она считала себя обязанной. Рави, конечно, мальчик хороший и неглупый, но несколько наивный и вполне может ошибиться. Тем более, в столь тонком деле, как изменение общественного бессознательного. Стоит предостеречь его от поспешных шагов.
– Сама спроси или зайди в их биоцентр, все разработки открыты, – недовольно проворчал Эльтиарх. – Даю тебе Перлока, с ним и говори.
На стене напротив загорелся голоэкран, с которого на дварх-полковника посмотрел очень рассерженный плотный мужчина лет тридцати с небольшим на вид. На самом деле старшему оперативному статистику ордена Аарн, Перлоку Сехеру, давно перевалило за двести, но по характеру он остался сущим мальчишкой. Его короткие волосы были черными, лицо довольно грубым.
– Кого там еще Проклятый несет?! – рявкнул статистик, потом присмотрелся и несколько сбавил обороты. – А, это ты, Тинк… У тебя что-нибудь срочное?
– Да не так, чтобы особо срочное, просто пара социальных моделей по Трирроуну который день не сходятся.
– А, Трирроун… – проворчал статистик, недовольно морщась. – Не удивляюсь, если ты наших последних разработок не используешь. Страна достигла точки квази-перелома, а в ней, сама знаешь, все прежние методы анализа не работают, да и социальные процессы ускоряются в геометрической прогрессии.
– Хвост Проклятого! – выругалась Тина. – Мне-то откуда знать было? Предупредить не могли?
– Тинк, нам дышать некогда… – простонал Перлок. – Если бы не Биред с его нечеловеческой работоспособностью, так вообще зашились бы.
– Какой-такой Биред? – насторожилась дварх-полковник, услышав знакомое имя.
– Биред Касит, создатель того самого знаменитого метода Касита.
– Так он в ордене?!! – полезли на лоб глаза Тины. – Вот это номер!
– Всего два месяца назад Посвящение прошел, – кивнул Перлок, удивленно глядя на нее. – Я как услышал, что с Парга самого Биреда Касита привезли, так месяц вокруг него круги наворачивал, уговаривая к нам в отдел пойти. Уговорил-таки! А чему ты удивляешься?
– Он мой бывший муж… – вздохнула молодая женщина, озадаченно потирая лоб. – Удивлена, что он со мной не связался.
– Да мы его так загрузили, что бедняга даже спит урывками, – пояснил статистик, виновато улыбнувшись. – А тут еще Рави со своими керси приперся… Справимся, конечно, но трудно. Надо будет поискать на последних курсах университетов, может кого толкового и надыбаю. Анализ по Трирроуну мы постараемся сделать, но не раньше, чем через неделю. Как сделаем, перешлю тебе.
– Ладно, не к спеху, – улыбнулась Тина. – Дай мне Биреда, пожалуйста.
– Сейчас, гляну где его Проклятый носит. А, вот он. Даю.
На экране появилась простецкая физиономия Биреда. Сейчас он снова выглядел молодым парнем, видимо, прошел ти-анх, но внешность менять не захотел. Увидев бывшую жену, широко улыбнулся.
– Страшно рад тебя видеть, Тина! – его эмообраз действительно горел искренней радостью.
– Привет! – тоже улыбнулась она. – Рада, что ты все-таки к нам пошел. Только почему сразу не связался?
– Навязываться не хотел… – смущенно пожал плечами Биред. – Годы прошли, мы оба стали другими. А потом замотался, как не знаю кто. Перлок меня хорошо в оборот взял.
– Но ты же не хотел в орден идти…
– Не хотел, – тяжело вздохнул он. – Мы с тобой сколько не виделись, лет восемь, кажется?
– Да, – кивнула Тина. – Тебя, насколько я помню, пригласили преподавать в какой-то университет.
– А я сдуру их приглашение принял… – скривился Биред. – Как же, почетный доктор наук, горбом меня об камень. Забыл, что выскочек нигде не любят. Подумал, что в научной среде хоть поговорить с кем найдется, в отличие от деревни. Разогнался, наивный дурак… Гадючник, слова другого не подберу. Подсиживают друг друга господа ученые, склочничают, за статью в солидном журнале на все готовы, на любую подлость. Я два года в этом долбаном университете с трудом выдержал, и обратно в Стояный Лог сбежал. А там… Сама знаешь. Терпел, терпел, только с каждым днем все труднее и труднее становилось. Односельчане на меня, как на чокнутого, смотрели. С научной братией общаться никакого желания не было. Пару месяцев назад вышел свежим воздухом подышать, а тут Поиск ордена. Я и ляпнул: «Арн ил Аарн»… Сам не знаю, почему, уж больно тошно было. Результат видишь перед собой.
– И как тебе здесь?
– Хорошо, очень хорошо! – рассмеялся Биред. – Не верил твоим рассказам, а теперь вот сам убедился. Сказка… До сих пор не могу поверить, что никто вокруг не желает другому зла. Не желает и не делает. Эмпатия – чудо!
– Согласна. Действительно, чудо. Но ты заходи в гости, я сейчас в основном на станции «Ночной Путник» квартирую.
– Обязательно! – кивнул он. – Только сначала немного завал разгребем. Социоматика меня изумила, здешние ребята так мой метод адаптировали, что я до сих пор в состоянии перманентного восхищения пребываю.