Избранные циклы фантастических романов. Компиляция. Книги 1-22 (СИ)
Глава 7
Жесткие золотисто-зеленые ветви высоких кустов хлестали по лицу, и нужно было внимательно следить, чтобы с ветки на голову не свалилась червячница – похожая на большого червя полупрозрачная змейка. Миниатюрная, однако смертельно ядовитая. Мару передернуло, когда она вспомнила о смерти тех, кто не уследил. Умереть девушка не боялась, но такой смертью? Не дай Благие! Червячницы прятались в ветках кустов, сливаясь с листвой. После укуса жертва в агонии падала на землю и вскоре распухала едва ли не втрое, начиная разлагаться заживо. Змейка заползала в рот еще живого человека или животного и откладывала свои личинки в его желудке. Умирал несчастный только после того, как личинки прогрызали себе ход наружу и уползали по своим делам. Укушенному червячницей можно было помочь только одним способом – пристрелить, чтобы не мучился.
Впрочем, червячница была далеко не самой опасной тварью джунглей Хекена, планеты, которую многие астронавты в разговорах между собой называли планетой-убийцей. Попасть на нее без скафандра высшей защиты – означало умереть. Добрый десяток правительственных и университетских экспедиций Тиума погибли здесь, прежде чем Хекен окончательно признали бесперспективным для колонизации. Что довольно странно – страна задыхалась от перенаселения и колонизировала даже безатмосферные планеты. А тут – кислородная, и с удивительно мягким климатом. Но! Огромное «но». Биосфера активная настолько, что оставалось только изумляться изобретательности природы. На Хекене все жрали всех. Жрали постоянно, без передышки и отдыха. Возникновение нового биологического вида занимало два-три дня, не больше. А иногда и вообще часы. Невероятно, но факт.
Ученые только руками разводили и рвались в экспедицию на Хекен, пока не поняли, что человеку там не выжить даже в сверхзащищенных базах десанта. Не проходило и нескольких дней после высадки, как местные животные накидывались на чужаков и атаковали, пока те не гибли, или не убирались не солоно хлебавши. Иногда возникало ощущение, что планета разумна, и люто ненавидит всех чужаков. Настолько люто, что готова на что угодно, лишь бы расправиться с незваными гостями. Да, база выстроенная по технологиям, предназначенным для тяжелых планет с активной атмосферой, вполне справлялась с защитой персонала. Однако содержать такую базу было слишком накладно, никак не по карману нищему Тиуму с его идиотской кастовой системой.
С момента открытия Хекена прошло около двухсот лет, и сто пятьдесят из них на почву планеты не ступала нога человека. Изредка залетал какой-нибудь охотник-экстремал пострелять местных чудовищ, радостно устраивающих охоту на него самого. Чаще всего в соревновании побеждали чудовища…
Да еще ходили легенды о знаменитом пиратском капитане Шен-Тасаве, лет тридцать водившем за нос гонявшиеся за ним по всей галактике крейсера ордена. Поговаривали, что база пирата располагалась именно на Хекене. Впрочем, со дня смерти Шен-Тасава прошло слишком много лет, и никто не мог сказать, что в рассказах о нем соответствует истине. Кроме графа и, конечно, Мары. Они знали точно, имея на руках архивы пиратского капитана. Он действительно организовал свою базу на планете-убийце. И местные животные его почему-то не трогали. Почему? Эту тайну Шен-Тасав унес с собой в могилу. Мара должна была раскрыть ее заново. Как? Девушка не знала. Зато знала другое. Или она эту тайну раскроет, или умрет. Третьего не дано, учитель не станет спасать неудачницу и неумеху.
– Тише ты, придурок! – едва слышно прошипела она, огрев по загривку какого-то зэка, попытавшегося напрямую проломиться через кусты. – Жить надоело?
Тот испуганно покосился на Мару и поспешил спрятаться за спины приятелей. Все беглецы хорошо узнали характер этой миниатюрной девушки… Но помимо того – ее уважали. Она могла сутки напролет тащить на себе раненого, если ранен был толковый человек. Зато к тем, кого считала бесполезными, Мара была безжалостна. И ее команда постепенно начинала буквально молиться на командира.
После побега прошло десять дней. Казнив капитана, членов команды и надсмотрщиков тюремного корабля, зэки начали было грабить каюты и нагружаться даровым добром. Пришлось очень жестко навести порядок. Напуганные зверской жестокостью миниатюрной девушки, заключенные не особо и сопротивлялись. То, что она сотворила с надзирателями, не поддавалось описанию, никому из самых жестоких убийц такого кошмара видеть не доводилось. Ужас внушала и ее команда отморозков, в которую с какой-то стати вошел уважаемый в уголовном мире Тиума вор в законе Плюхатый.
Но когда зэки узнали, что находятся на Хекене, планете-убийце, их ужас достиг предела. Часть даже отказалась уходить от корабля, решив дожидаться полицейских. С Марой согласились идти только сто два человека. Определив координаты падения тюремного корабля, девушка зло рассмеялась. Всего лишь две тысячи миль до схрона Шен-Тасава. Но их нужно как-то пройти. Вопрос – как?
Немного подумав, она заставила свою команду разобрать один из трюмов, освободив атмосферный катер, каким-то чудом оказавшийся на тюремном корабле. Лоханка, правда, была еще та, но в воздух подняться сумела. Увы, долететь до схрона не удалось, древний катер рухнул на скалы милях в трехстах от него. Техников среди зэков не нашлось, и никто не понял, что произошло. Даже Мара, хотя считала себя неплохим пилотом. Внезапно катер перестал слушаться управления, и она едва сумела опуститься ниже, чтобы не упасть с высоты нескольких миль. Повезло, двигатель отключился метрах в десяти от земли, и удар, хоть и чувствительный, фатальным не оказался. Выжили две трети беглецов.
Выбравшись из катера, кое-кто попытался бузить, но Мара с Плюхатым быстро навели порядок. Девушка разделила зэков на команды, над каждой поставив командиром человека, которому хоть немного доверяла. Каждой команде она дала свое задание и внимательно следила, чтобы ни один не увиливал от работы. Такие, конечно, нашлись, и Мара устроила показательную казнь для устрашения остальных. После этого никто прекословить уже не решался. Одни собирали с катера все, что можно было использовать, другие готовили защитные костюмы. С корабля их увезли больше двух сотен, и теперь нужно было проверить, в каком они состоянии. К сожалению, на тюремном корабле не нашлось скафандров высокой защиты, только обычные бронедоспехи. Но выбора не было, пришлось использовать то, что имелось в наличии.
Восемь дней назад семьдесят шесть человек в легких доспехах, имея на руках самые обычные плазмеры и шокеры, отправились в долгий путь к схрону капитана Шен-Тасава. Существует ли вообще этот схрон? Этого Мара не знала, но другого выхода все равно не было. Только идти вперед, невзирая ни на что. Триста миль по кишащим смертью джунглям… Шансов дойти было очень немного.
В первый же день пути погибло больше двадцати человек. Каждая живая тварь видела в пришельцах только еду и пыталась эту еду добыть любыми способами. А твари попадались кошмарные. Зубы, когти, шипы, яд. Чего только не было, никакой фантазии не хватит, чтобы описать животных Хекена. Одно помогало выжить, и Мара усвоила это твердо. Похоже, живущие здесь хищные виды обладали каким-то зачаточным типом телепатии. Они ощущали чуждость людей и потому так яростно атаковали пришельцев.
Девушка провела интересный эксперимент и убедилась в своей правоте. Однажды на них выскочил бронированный ящер, которого даже плазмер почти не брал, если не попасть в глаз. Мара не стала стрелять, она остановилась перед зверем и представила себе в подробностях, как вспарывает ему брюхо и пожирает заживо. Он ошеломленно замер и отчаянно заревел, мотая головой в недоумении. Чем это мелкое существо может угрожать ему, такому большому и сильному? Но наглая козявка не уходила, от нее волнами расходилась уверенность в своих силах и бешеная ярость. В конце концов ящер ушел, уступив дорогу хищнику, которого посчитал куда более опасным, чем сам.
Команда Мары тоже быстро усвоила этот прием. Остальные не сумели. Они продолжали бестолково палить в то и дело появляющихся клыкасто-рогатых зверей. И гибли. Раз живое существо боится – оно жертва. На Хекене было именно так и никак иначе. Похоже, именно в этом и заключался секрет Шен-Тасава.