Избранные циклы фантастических романов. Компиляция. Книги 1-22 (СИ)

– Оставь, – скривился Дарв. – Ты поступил по инструкции. Остается только молиться, чтобы никого из экипажа разведчика не взяли живым.
– Надеюсь, – вздохнул секретарь. – Черный ящик подал сигнал самоуничтожения, но произошло ли оно на самом деле? Не могу ручаться, потому и послал мета-корабли. Хотел удостовериться.
– Мне ясно одно, – мрачно сказал граф, – орден уселся в Тагайской туманности плотно, и нам его оттуда не выкурить. Потому отныне проникновение в туманность запрещаю. Мы еще не можем позволить себе идти на открытое столкновение.
– Понял, передам, – Ренни открыл комп и записал приказ в текущий файл.
– Что по второму провалу?
– Полностью засвечена одна из наших разведывательных сетей в Трирроуне.
– Так убери всех, – пожал плечами граф. – Мне тебя учить, что ли, как это делается?
– Ситуация очень непростая, – возразил секретарь. – С таким мы еще не сталкивались. Нам предложила сотрудничество неизвестная никому организация, обладающая, судя по всему, огромными возможностями и немалыми знаниями. Они отловили нашего резидента, неизвестным науке способом удалили все четыре системы самоуничтожения и имплант телепатической защиты. Ни единого шрама на теле бывшего резидента не обнаружено. А потом взяли его и приказали передать начальству предложение о сотрудничестве, намекнув, что позволяли Проекту развиваться, пока он был им выгоден. Говорили с резидентом в здании триррадской службы безопасности. По окончании разговора, отпустили его, даже не установив слежки. Предупредили, что в случае нашего отказа от сотрудничества обратятся к ордену.
– А вот теперь все и подробно! – рявкнул граф, наклонившись вперед и мгновенно став похожим на хищную птицу.
Пока Ренни рассказывал о случившемся с Бальресом, Дарв то ухмылялся, то хмурился, то кривился. Затем надолго задумался, постукивая пальцами по подлокотнику кресла.
– Значит, вот как… – сказал он через некоторое время. – Вариантов тут два. Возможно, действительно существует некая тайная организация в Трирроуне. Я, если честно, давно подозревал что-то в этом роде. Спросишь, почему? Отвечу. Слишком легко у Сартада в республике все получалось, очень может быть, что ему кто-то тайно помогал. Кто-то, о ком не знал и наш высокомудрый профессор. Или это начал игру орден.
– Орден? – удивился Ренни. – Не их почерк. «Кошки» обычно действуют куда наглее и грубее. Вспомните поведение Кровавой Кошки в святой иерархии или Раса Тонго в организации Тогоро.
– Слишком быстро они стали меняться, Лоех, – с досадой сказал граф. – Похоже, мы впервые начинаем отставать от противника. Помнишь, я тебе говорил о попавших к Аарн профессионалах разведки?
– Помню. Выяснить по ним ничего не удалось.
– Не удивлен, – пожал плечами Дарв. – Если эти новички вступили в игру, нам придется трудно. Их почерка мы не знаем, и можем только предполагать, как они поведут себя в той или иной ситуации. Поэтому мы принимаем вызов этих неизвестных и начинаем свою игру. Только очень осторожно. Полагаю, этим делом придется заняться лично тебе.
– Не мне, – отмахнулся секретарь. – На то есть другие люди, отличные профессионалы. Я лучше посижу где-нибудь в тенечке, осторожно дергая за ниточки.
– А ты подумал – я тебя на контакт отправлю? – расхохотался граф. – Ну, Лоех, давно меня никто в глаза идиотом не называл! Я скорее тебя сам удавлю, чем позволю попасть кому-то в руки, ты слишком много знаешь. Ты сейчас – фактически второй человек в организации, и я удивлен, что ты этого не понимаешь. И если со мной что случится, именно ты меня заменишь.
– Я не маг, – скривился Ренни. – Куда мне.
– Не имеет значения, маги под рукой найдутся. На всякий случай запомни. В моем личном сейфе лежит желтый пакет с цифровым кодом 821. Если я погибну, ты вскроешь этот конверт и поступишь, как там написано. Но только в случае моей внезапной смерти!
– Даю слово в случае вашей внезапной смерти вскрыть желтый конверт с цифровым кодом 821 и поступить, как там написано, – склонил голову секретарь. – Но я не уверен, что справлюсь. Вы же знаете, господин граф, что я никогда не стремился к власти.
 
– А у власти только такие и должны быть, – рассмеялся Дарв. – Желающий власти не должен получить желаемого, иначе погубит и себя, и страну, и всех доверившихся ему. Ты думаешь, я хочу власти?
– Не думаю, – покачал головой Ренни. – Я вас достаточно знаю и вижу, что для вас власть и деньги только инструмент для достижения ваших целей. Но вот наше домашнее чудовище… Она жаждет власти всей душой, и я не уверен, что вы, когда придет время это чудовище остановить, справитесь с ним. Простите за откровенность.
– На кой бы хвост Проклятого я стал тебя держать, если бы ты мне правды не говорил? – фыркнул ис Тормен, залпом выпив стакан сока. – За то и ценю, что все в глаза говоришь и ничуть не боишься.
– Откуда вы взяли, что не боюсь? – горько усмехнулся Ренни. – Порой так поджилки трясутся, что едва говорить могу. Вы вызываете у меня ужас с того самого момента, как пристрелили на моих глазах злополучного Чмошника. Но одновременно я преклоняюсь перед вами, бесконечно уважаю и даже в чем-то люблю. Сам не понимаю, как все это может уживаться вместе, но как-то уживается.
Граф снова расхохотался. Он смеялся долго, с удовольствием, утирая слезы и колотя ладонями по подлокотникам кресла. Секретарь довольно сконфуженно улыбался, не понимая, с какой стати он вдруг разоткровенничался. Все-таки, этот человек слишком необычен и парадоксален, чтобы просчитать его реакцию на что-либо. Он только вздохнул, понимая, что если с графом что-то случится, то вряд ли сумеет заменить его. Хотя, конечно, приложит все усилия. Не уверен только, что это что-нибудь даст.
Пока только Дарв ис Тормен держал все входящие в СПД организации за глотку, именно его смертельно боялись и пираты, и работорговцы, и криминальные кланы. Не говоря уже о различных разведках и промышленных корпорациях. Не станет графа – и вся эта сволочь тут же расползется по углам как тараканы на свету. А уж остальные маги… Бр-р-р. Такая редкая гнусь, что слов не найти. Откровенно говоря, жаль, что два самых сильных и самых толковых мага галактики – враги до гроба. Интересно, а что могло получиться, если бы Илар ран Дар и Дарв ис Тормен объединились? Наверное, не нашлось бы силы, способной их сокрушить. Впрочем, ладно. Такое невозможно в принципе, а значит, и думать об этом нечего.
– Хорошо, Лоех, – заговорил немного успокоившийся граф, – подумай, кого подвести к этим игрунам с Триррада и что им предложить. После разговора доложишь мне, подумаем, что дальше с ними делать. Исходи из самого худшего варианта – это подставка ордена. Но задней мыслью имей обратное. Впрочем, ты в этих играх поднаторел, сам сообразишь.
– Уж как-нибудь, – улыбнулся Ренни.
– Тогда иди, мне необходимо закончить подготовку первого выхода в свет нашего милого чудовища.
– Вы решили отпустить ее? – изумился секретарь. – Сбежит ведь…
– Не думаю, – оскалился граф, его глаза горели каким-то лихорадочным, желтоватым огнем. – Девочка прекрасно понимает, что ее будущее зависит от меня и моих планов. Своего она не упустит, будь спокоен. Кстати, ты заказал рабынь?
– Да, – кивнул Ренни. – Оптом закупил целый воспитательный дом, триста девчонок, а обошлись дешевле сотни в розницу. Дней через десять их доставят.
– Отправишь на Тоскаль, тамошнее имение оформи на имя нашего чудовища, я обещал ей, что по возвращении она получит собственный дворец.
– У нее еще нет документов.
– Хвост Проклятого! – хлопнул себя по лбу граф. – Совсем забыл озаботиться. Сделай ей тиумское гражданство, это просто.
– Хорошо, – кивнул Ренни, снова открывая текущий инфофайл и занося в него приказ.
Потом откланялся и вышел. Работы, как обычно, предстояло много. Зайдя в свою каюту, он покосился на точную копию Мары, радостно улыбнувшуюся навстречу своему господину. Эту девочку он спас четыре года назад и был с ней ласков и нежен. Наверное, заботясь об этой одной, он подкупал собственную совесть, корчащуюся при воспоминании о тысячах таких же девочек, умерших страшной смертью ради воплощения их с графом планов в жизнь. Леа, как он назвал девушку, стала ему дочерью и скрашивала одиночество. Ренни даже не спал с ней, чего она понять никак не могла и все время предлагала господину себя, искренне обижаясь, когда он снова отказывался. Леа была совсем иной, доброй и чистой, в отличие от Мары. Странно, почему получилось так? В одном ведь питомнике выросли…