Избранные циклы фантастических романов. Компиляция. Книги 1-22 (СИ)

Впрочем, уже безразлично. Жизнь кончилась, как ни горько это признавать. Осталось надеяться, что о дочери позаботятся, как обещали. Инфер трижды нажал языком на зуб мудрости, активируя систему самоуничтожения, и замер в ожидании смерти. Но ничего не случилось. Вот тут-то Бальресу стало страшно по-настоящему. Он не умер. Почему? Система должна была сработать, не могли ему поставить бракованную. Вывод только один. Пока он находился в бессознательном состоянии, его прооперировали и удалили все импланты. Но кто мог это сделать?! Неужели, орден? И на чем он мог попасться? Эх, насколько проще было работать, когда всем в республике заправлял Проект, а орденские сволочи тихо сидели себе на Аарн Сарт…
– Ага, господин Бальрес изволили прийти в себя, – раздался неизвестно откуда чей-то ироничный голос. – Тогда прошу, поговорим.
Притворяться дальше смысла не имело, и инфер медленно сел на кушетке. Очень похоже на тюремную камеру в подвальном этаже следственной тюрьмы госбезопасности. Неужели, ГБ? Им-то что нужно?
Он мрачно смотрел, как стена сдвигается в сторону, открывая взгляду крохотную комнатушку, в которой поместились только стол со стулом. За столом сидел довольно грузный человек средних лет в очках с металлической оправой. Перед ним лежала пухлая папка. Типичный гэбэшный следователь в немалых чинах. Бальрес все равно ничего не понимал. Что вообще происходит? Каким образом почти бессильная служба безопасности Трирроуна сумела взять одного из резидентов СПД? Чушь. Полная чушь! Да еще и удалить импланты, о существовании которых они вообще не могут иметь понятия? Нет, не то что-то.
Инфер мрачно размышлял, изучая лениво покуривающего гэбэшника. Или в республике появился неизвестный конкурент? Еще большая чушь. Поняв, что с собой покончить не удастся, Бальрес взял себя в руки, понимая, что предстоит играть на чужом поле и с чужой подачи.
– Заявляю решительный протест против ареста законопослушного гражданина! – решительно сказал он, ожидая реакции собеседника.
Тот весело рассмеялся, даже пару раз хлопнул в ладоши.
– Браво, господин Бальрес, браво! Так держать. Прошу только учесть, что вы нам не особенно нужны, спрашивать вас о чем-либо я не собираюсь, все, что вы можете знать, знаю и я.
От наглости этого заявления инфер даже онемел на секунду. Да что этот толстяк о себе возомнил?! Потом ненадолго задумался. Гэбэшник действительно держал себя так, будто ему смертельно скучно и, сидя здесь, он делает Бальресу величайшее одолжение.
– А что же вам тогда нужно? – решился спросить он через пару минут. – Кто вы вообще такой?
– Служба госбезопасности, господин хороший, служба госбезопасности республики Трирроун. Мы за вами давно приглядываем. Пока вы не зарывались – позволяли резвиться. Но поскольку вы, как видно, забыли, что территория Трирроуна не принадлежит СПД, пришлось попросить вас пожаловать сюда для разговора.
– Я вообще не понимаю, о чем таком вы говорите. Я свободный журналист и требую свидания с моим адвокатом!
Гэбэшник еще более развеселился, он буквально трясся от смеха.
– Какой вы, однако, юморист, господин Бальрес! – с трудом выдавил он. – Честное слово, вас бы в цирке показывать. Никаких клоунов не надо, весь Триррад со смеху поумирает.
– Что вы хотите этим сказать? Как вас там называют?
– Майор, всего лишь майор. А сказать? Вы ведь не новичок в наших играх, господин Бальрес… Сами все должны понимать.
Инфер скрипнул зубами. Чего уж тут непонятного – или он выйдет отсюда так, как захотят они, или не выйдет вовсе. Но как ГБ смогла выйти на его след? Это же невозможно! Ходили, правда, слухи о какой-то загадочной «группе Х», не подчинявшейся никому, кроме самого президента. Но мало ли, какие ходят слухи? Кто из профессионалов станет доверять сплетням досужих обывателей? Хотя зря он не проверил, может, и существует какая-то элитная группа специального назначения. Однако не стоит умножать сущности без необходимости. Если этот увалень действительно из ГБ, придется принять существование «группы Х» за рабочую версию. А дальше тогда что? Он просчитывал вариант за вариантом, с каждым мгновением все яснее понимая, что проиграл бесповоротно и безоговорочно. Окончательно проиграл. Даже если его отпустят, на него устроит охоту СПД, считая предателем.
 
– Чтобы вы поняли еще больше, посмотрите эту папочку, – зевнул гэбэшник, пододвигая свою папку на край стола. – А я пока пойду чего-нибудь бодрящего попью.
Он встал и вышел в совершенно незаметную со стороны дверцу. Немного посидев, Бальрес тяжело встал, взял со стола папку и принялся просматривать. С каждым новым листком ему становилось все страшнее. Списки всей его агентуры до последнего человека. Подробное описание всех его дел за последние несколько лет. И многое, многое другое. Собрать такие документы невозможно, если только он не расколется сам. Впрочем, нет, таких подробностей, как в проклятой папке, Бальрес не помнил. Тогда что? Проверка на лояльность? Очень похоже. Но проверяющие не дали бы понять, что они проверяющие, такой вывод напрашивается сам собой. А раз так, то неверен. Или его специально хотят убедить в том, что вывод неверен? Проклятый его знает!
– Ну как, ознакомились? – раздался над ухом насмешливый голос гэбэшника, и Бальрес едва не подпрыгнул от неожиданности.
– Ознакомился… – проворчал он. – Если вы и так все знаете, на кой хвост Проклятого вам я?
– Мало ли… – мелко захихикал майор. – Мало ли… Даже отработанный материал может принести кое-какую пользу. Так что мы вас отпустим. С посланием к вашему начальству. Слушайте и запоминайте, что передавать. Или все ваши операции будут согласовываться с нами, или мы вышвырнем с территории республики всю вашу сеть. Мы не хотим ссоры с СПД и готовы к сотрудничеству, но вы с какой-то стати начали относиться к республике, как к врагу. Зря. Вам же хуже. Если вас смущают наши взаимоотношения с орденом, то говорить об этом будут с человеком, имеющим достаточно полномочий, чтобы принимать самостоятельные решения, а не с пешкой, как вы, господин Бальрес. Прошу учесть, что ни один ваш агент, кроме вас лично, не арестован. Повторяю, мы не хотим враждовать с вами, но вы начали первыми, и если после нашего предупреждения произойдет еще одно убийство нужного нам человека, СПД очень пожалеет. О наших возможностях говорит уже то, что мы удалили все ваши четыре системы самоуничтожения неизвестным вам способом.
– Если у вас такие возможности, то как же вы прошляпили Проект, господин майор? – огрызнулся инфер. – Он у вас под носом находился!
– А кто вам сказал, что мы его прошляпили? – довольно оскалился тот. – Проект был нам выгоден, и мы его поддержали. Но когда Сартад оказался столь глуп, что попался, он стал неинтересен. Передайте вашему начальству, что мы можем предложить сотрудничество и ордену, они вряд ли станут отказываться. Мне странно, что СПД не понимает столь очевидных вещей, у вас, как будто, собрались неглупые люди, умеющие оборачивать любую ситуацию к своей выгоде.
– Я не понимаю, о чем вы! – рявкнул едва сдержавший ругательства Бальрес.
– А это не в вашей компетенции, – лениво ответил майор, откидываясь на спинку кресла и снова закуривая свою вонючую сигару. – Ваша задача – передать наши слова начальству. На обдумывание мы даем три месяца, ни днем больше. После чего начинаем действовать в ключе, который вам вряд ли придется по вкусу. Так-то, уважаемый. Сейчас я вас отпускаю, идите куда хотите, никто вас не тронет. Вот пропуск, из здания ГБ вас выпустят. Вот номер инфора, по которому следует позвонить, если надумаете выйти на контакт. Всего вам доброго, господин Бальрес.
Значит, таки гэбэшники… Хвост Проклятого! Как же это? Кто эти люди? Это явно не само ГБ, это кто-то, стоящий в тени. Бальрес был уверен, что знает все мало-мальски значимые группы в стране. Оказалось – нет. Красиво его сделал этот майор, ничего не скажешь. И придется ведь передать его слова выше, прятаться некуда, пасти его станут с двух сторон. Если это подставка, то первой сдерут именно его шкуру. Или те, или другие. Надо же было так глупо попасться… Ладно, все это глупая лирика, никто ему не посочувствует. Сам виноват, что в свое время сунулся в эту клоаку.