Избранные циклы фантастических романов. Компиляция. Книги 1-22 (СИ)

– А как в этом твоем ордене без крови обошлись?
– Мастер изначально не устраивал никаких революций или войн. Он собрал людей с разных миров, самых лучших людей, и вместе с ними отправился туда, где никто не жил. И там на пустом месте все построили.
– На пустом, говоришь? – прикусил губу Пал Семеныч. – А деньги у вас есть?
– Не-а, – рассмеялся Ник. – От каждого по способностям, каждому по потребностям. Мы живем по этому принципу.
– Тогда точно – коммунизм, – задумчиво кивнул старый большевик. – А что ж нам не поможете?
– Я уже говорил, дядь Паш, – тяжело вздохнул альфа-координатор. – Без нашего вмешательства шанс выжить у России есть, а если мы влезем, то будет столько кровищи, что сказать боязно. И России не станет. Кусками расхватают, русских останется живыми добро коли миллион. Так стоит ли нам лезть, а, дядь Паш?
– Коли дело так обстоит, не стоит, – мрачно ответил тот. – Тюрьму, говоришь, строим? Мать твою!
– Увы, из всех попыток построить что-нибудь хорошее на чужой крови почему-то всегда получалась только большая тюрьма. И больше ничего.
Никита попросил Истарха показать и прокомментировать историю нескольких последних социальных революций в галактике. Трое землян внимательно смотрели и слушали, мрачнея с каждой минутой все больше и больше. Им постепенно становилось ясно, что Ник прав, только очень больно было осознавать, что дело, которому отдали жизнь, заведомо обречено.
– Зачем же тогда прилетели, коли помочь не в силах? – спросил Пал Семеныч, когда экран погас.
– Первый раз крейсер залетел сюда случайно, и взяли они мало кого, – пояснил Ник. – А потом, когда мы с Никитой провели расследование с Проектом, нам поручили очень важное дело. Это мы решили, что на Землю стоит слетать, некоторых людей забрать. Хоть кому-то поможем – и то ладно.
– Оно-то так, – скривился Пал Семеныч. – А что за дело поручили?
– Сам понимаешь, дядь Паш, как нас ненавидят остальные страны галактики, – тяжело вздохнул Ник, поежившись, и глотнул чаю. – Всякие там князья, короли и буржуи. Мы ж им костью в глотке сидим. Воевать не даем, народ окончательно придавить не даем. И так уже полторы тыщи лет.
– Пеной, небось, исходят, суки, – понимающе кивнул один из незнакомых парней.
– Боюсь, нам скоро на головы всякая пакость сыпаться начнет. Что-то они готовят гнусное против ордена. Вот Мастер и поручил нам с Никитой создать что-то наподобие чрезвычайки. Во всегалактическом масштабе. На тысячах миров.
– Ого! – откинулся на спинку стула Пал Семеныч. – Задачка, мать твою!
– Вот и я о том же, дядь Паш. Решили мы набрать два русских легиона для этого дела. Никита – из белых, а я – из красных. Да только он людей уже набрал, беляков на борту больше сорока тысяч, а я едва три тыщи народу наскреб. Кого ни просмотришь – так такая паскуда, что и говорить не хочется.
– Просмотришь? – переспросил Пал Семеныч. – Это как?
– Я же говорил, что мы мысли человека слышать умеем. Память полностью прочитываем. И если человек сволочь, он нам не нужен. Такого любой из нас десятой дорогой обойдет, будь он хоть сто раз рабочим.
– И меня смотрел?
– Смотрел, – кивнул Ник. – Иначе я тебе, дядь Паш, не оставил бы этих документов. Ты нам подходишь, тебя мы возьмем с радостью, ты был настоящим человеком, им и остался.
– Спасибо, – довольно огладил усы Пал Семеныч. – А ребята как?
– Пока не смотрел. Могу глянуть. А кто они?
– Проверяли хлопцы по моей просьбе твои бумажки. Только заинтересовалась их поисками какая-то гадина. ЧК у них по следу идет, нельзя им тута больше оставаться. Познакомься, Илья Мурашов и Остап Хомченко. Остап комполка был, по ранению в Москве. Вот тебе и готовый командир для твоего легиона.
– Рад познакомиться, товарищи, – пожал обоим руки Ник, парни настороженно поглядывали на него.
«Истарх, будь добр!» – попросил он дварха.
«Уже! – довольно ответил тот. – Посвящение пройдут. Их счастье, что сами никого не расстреливали и не вешали».
– Подходите! – усмехнулся Ник. – Пойдете к нам большое дело делать?
 
– Коли дело, то можно, – степенно кивнул Остап. – Жаль уходить, да чего уж тут. Мы с Илюхой теперь «враги трудового народа»…
Он скривился.
– Коли б не от Пал Семеныча про твои бумажки узнал, – заговорил Илья, – сам бы в чеку сдал. А так – порыли мы немного и узнали, что правда, бл… Как козлов последних нас использовали, и теперь выкидывать в помойную яму собрались.
– Хуже, – вздохнул Ник. – Вскоре краскомов начнут потихоньку стрелять. Сперва по одному, а потом массово.
– Уже начали, – хмуро буркнул Остап.
– А я, сынки, тут останусь, – усмехнулся в усы Пал Семеныч. – Меня пока тронуть не посмеют. Кому-то надо это говно разгребать.
И он потряс папкой, полученной от Ника.
– И как ты собираешься его разгребать, дядь Паш?
– Есть только один человек, способный заставить паскуд заплатить за их паскудство.
– И кто же это?
– Сталин.
– Ты уверен, дядь Паш? – поежился Никита. – Сталин – страшный человек. Он чудовище. У меня дварх при его сканировании едва психошок не получил!
– Знаю, – отмахнулся Пал Семеныч. – Сволочь он редкая и тюрьму построит не хуже этих вот. Но пусть хотя бы своя тюрьма будет, а не чужая. Жаль, но Сталин единственный, кто сможет эту папочку использовать с толком и разобраться с гадами, которые нас втемную пользовали.
– Как хочешь, дядь Паш, – вздохнул Ник. – Тебе решать. Жаль, что ты с нами не идешь. Мне тебя сильно не хватать будет.
– Справишься, Никитка! – хлопнул его по плечу старый большевик. – Не зря ж тебе большое дело поручили.
– Да там больше Никита работал, я только на подхвате был.
– А кто он-то?
– Контрразведчиком у Колчака был, штабс-капитаном, – неохотно ответил Ник. – Тем самым, что меня с ребятами отпустил вместо того, чтобы стрельнуть. Потому в орден и взяли. Если человек хоть кого расстрелял своими руками, то ему к нам дорога закрыта. Навсегда.
– Почему?
– Даже на войне сволотой становиться не стоит. Оно просто, дядь Паш, сволотой стать, донельзя просто. А вот потом как очищаться? Потому я расстреливать и отказывался.
– Не знаю я, Никитка, – вздохнул Пал Семеныч. – Может, оно и так. Вам, наверное, со стороны виднее. Злобы много у народа скопилось, вот и вылилась.
– Многие в красные пошли, чтобы безнаказанно пограбить и понасиловать, – скривился Ник. – И ты, дядь Паш, про то не хуже меня знаешь.
– Знаю… И что сейчас в Совнаркоме творится, тоже знаю. Змеюки в кубле мирнее живут.
– Именно, – встал с места альфа-координатор. – Ладно, пора идти. Дня через три, перед отлетом, загляну попрощаться.
Он повернулся к тоже вставшим парням и спросил:
– Идем, что ли?
– Пошли, – буркнул Остап. – Жаль, что мы не у меня в полку. Там много моих друзей нынешним не ко двору придутся.
– Так в чем беда? – хитро ухмыльнулся Ник. – Можно туда сбегать.
– Туда сбегать – месяц дороги, – бросил Илья.
– Не-а, один шаг и там.
Он быстро считал в памяти Остапа, где сейчас находится его полк, и открыл гиперпереход, одновременно с тем распахнув голоэкран с изображением казарм.
– Вот в эту воронку заходите и сразу там окажетесь, – усмехнулся их изумлению Ник. – Мы умеем на тыщи верст сразу переходить через такие воронки.
– Ну-ну… – буркнул себе под нос Остап и решительно вошел в гиперпереход, за ним Илья.
Ник обнялся с Пал Семенычем, пожелал ему удачи и последовал за краскомами. Ему открылось низкое кирпичное строение в каком-то маленьком городишке. С неба падал снежок, для Сибири ноябрь – уже зима. Мороза особого, правда, пока не было.
– Смотри-ка, не сбрехал, – покачал головой Илья. – Точно.
– Пошел я, – вздохнул Остап. – Комиссара нашего прибить надо. Такая паскуда! Все ему не так, только и знает цыдулки в Сиббюро строчить. Сколько людей хороших зазря под трибунал подвел. Слово поперек скажешь, и все, считай, пропал.