Избранные циклы фантастических романов. Компиляция. Книги 1-22 (СИ)
– В ресторан? – недоуменно переспросила мгновенно покрасневшая девушка. – Конечно! Только мама… Я не знаю, ее спросить надо.
– Тогда жду вас в половине восьмого вечера у входа в парк при нашем посольстве, – взял ее за руку Барлик. – С мамой или без нее, это уж как пожелаете. Я сбросил в ваш биокомп координаты, он откроет вам гиперпереход.
– Спасибо, я приду.
– А сейчас я прошу прощения, но меня ждут. До вечера!
– До вечера… – прошептала совсем пунцовая и ничего не понимающая Вельма, выходя. Действительно, пора идти к группе, дети уже встали, надо вести их в столовую.
– Теперь займемся делом, господа, – сказал после ее ухода сразу ставший серьезным Барлик. – Предлагаю организовать штаб-квартиру на нашем крейсере, там точно никто не сможет подслушать. Да и аналитические способности больших биокомпов пригодятся.
– Ничего не имею против, – кивнул майор Селени. – Только как мы туда попадем?
– Вы оба получите биокомпы с доступом в помещение кают-компании, в которой мы расположимся. По мысленному приказу биокомпы смогут открывать вам гиперпереход туда. Также у вас появится возможность быстрого перемещения по планете, что немаловажно.
– То есть, ваш биокомп позволит мне перемещаться в любое место на Трирраде? – прищурился Ларен. – Очень полезная вещь, даже более, чем полезная.
– Мериарх! – позвал Барлик. – Ты слышал?
– Да, – отозвался голос с потолка. – Сейчас сделаю. Рад познакомиться с вами, майор Селени и капитан Велларен. Меня, как вы слышали, зовут Мериархом.
– Здравствуйте, уважаемый дварх, – кивнули оба трирроунца, уже знавшие, что так называются странные бестелесные существа, отвечающие в ордене за многое.
– Готово! – удовлетворенно провозгласил Мериарх и открыл гиперпереход на стене сбоку. – Прошу!
Все трое перешли на борт «Ночного Охотника». Оказавшись в большой, метров десяти в длину, овальной комнате, заставленной столами, мягкими креслами и диванами, майор Селени приподнял брови. Если бы он не знал, что находится на одном из дварх-крейсеров ордена, то подумал бы, что оказался в гостиной богатого человека с великолепным вкусом. Не было ничего лишнего, ничего бросающегося в глаза, только необходимое. Вся мебель подобрана по цвету и стилю. На маленьком столике у стены стоял поднос с наполненными соками графинами, стаканами, и несколько ваз с пирожными.
Посреди комнаты находился большой, треугольный стол, на котором лежало несколько небольших блокнотов. Однако, присмотревшись, майор понял, что это не блокноты, а биокомпы. Он только вздохнул – и как орден исхитряется делать такие мощные компы настолько маленькими? Мало того, способными открывать прямые гиперпереходы. Впрочем, гадать бесполезно, да и не в его компетенции решать такие вопросы. Тут бы хоть какие-нибудь следы нащупать. Майор очень сомневался, что у них что-нибудь получится. СПД следов не оставляло. Никогда и ни при каких обстоятельствах.
– Ну что ж, господа, – вздохнул Барлик, садясь в одно из кресел. – Устраивайтесь, и начнем. Сравнивать почерк покушений бесполезно, наши оппоненты обычно дают исполнителям полную свободу действий и требуют только результата. Потому предлагаю зайти с обратной стороны.
– То есть? – приподнял брови майор Селени.
– Публикации, о которых говорил господин министр. Мериарх, будь другом, поройся в местной инфосети, может, найдутся какие-нибудь следы заинтересованных лиц. Принимай во внимание только публикации, появившиеся после заключения правительством контрактов с основными строительными корпорациями.
– Посмотрю, – отозвался дварх. – Но обещать ничего не могу. Советую пока заняться неким инфером Меаром Менио Бальресом, слишком уж он оплевывает все, с чем мы когда-нибудь имели связь. И странности в его поведении имеются немалые.
– Какие? – насторожился Ларен.
– Примерно каждые полгода господин Бальрес куда-то исчезает месяца на два. Причем, планету не покидает – официальным путем. Ни одной покупки за это время тоже не совершает. Насколько я знаю, в Трирроуне не пользуются наличными деньгами. Только банковскими карточками, кристаллами и чеками.
– Именно так, – кивнул майор Селени, задумавшись. – Но ведь этот инфер вполне может увлекаться, например, альпинизмом, и на эти два месяца забираться в глушь, в горы, имея на руках заранее купленные припасы.
– Ну, я же не совсем идиот! – хохотнул с потолка Мериарх. – Если человек отправляется в горы или в лес надолго, то перед тем он совершает определенного рода покупки. Бальрес таких покупок не делает, до самого момента исчезновения его расходы остаются обычными для одинокого, умеренно пьющего мужчины средних лет. Даже если этот след никуда нас не приведет, с чего-то надо начинать.
– Вы правы, – вздохнул майор. – С чего-то надо. Что ж, давайте займемся этим самым Меаром Менио Бальресом. Да и остальных инферов проверить стоит. Давно хочется кое-кому из них хвосты накрутить. Совсем распоясались…
Следователи включили свои биокомпы, объединили их в малую сеть и принялись за работу. Предстояло перелопатить бездну материалов. У инферов, как и у любых других журналистов, связей было бесчисленное множество. И все эти связи нужно проверить. Да, понять, откуда ноги растут, будет непросто. Но необходимо. Никому из здравомыслящих людей Трирроуна не хотелось, чтобы орден вернулся к прежней политике неприятия всех. И своим страшным акциям возмездия. Худой мир в любом случае – лучше доброй ссоры, и возвращаться к прежнему желания не было. Да и выгодно донельзя оказалось сотрудничество с Аарн, если честно.
Впрочем, рассуждать об этом смысла не имело, и майор погрузился в списки знакомых искомого инфера, выданные на голоэкран Мериархом.
* * *Снова бесцельное хождение по улицам. Надежды найти работу давно не было, Харбин переполняли беженцы и эмигранты. Конечно, Афанасий считался неплохим инженером, но все места на железной дороге расхватали прибывшие раньше. Если бы не небольшое вспомоществование, изредка выплачиваемое семье Кавишевых русскими благотворительными организациями, – им бы пришлось голодать. Бежали ведь с двумя чемоданами, по дороге меняли вещи на хлеб, и в Китай пробрались каким-то чудом.
Пожив немного при большевиках и убедившись в нечеловеческой жестокости новой власти, Кавишев понял, что оставаться в России нельзя. Жена, слава Господу, согласилась с ним без дискуссий. Впрочем, Ксения всегда его понимала… А уж в таком важном вопросе поддержала мужа безоговорочно. Ей тоже не хотелось, чтобы их трое детей росли при большевиках. Пускай уж эмиграция.
Одного только не учли Кавишевы – количества беженцев, занесенных судьбой в Китай. Хорошо хоть, в Харбине русская община была достаточно сильна и помогала людям, оказавшимся в безвыходном положении. Поначалу Афанасий думал, что инженер-дорожник его уровня без работы не останется. Железная дорога ведь, квалифицированных людей требуется много. Он только горько усмехнулся, вспомнив собственную наивность. День за днем Афанасий обивал пороги разных контор. Увы. Нигде и ничего. Постепенно Кавишевы продали все, что привезли с собой, и вскоре, пришлось, преодолев стыд, обращаться в комитет взаимопомощи. Спасибо, что помогли! А то бы детей кормить нечем было.
Ютилась семья из пяти человек в маленькой комнатенке, сданной одним из русских старожилов за сущие гроши, спасибо ему. Да только и эти жалкие гроши нужно откуда-то брать. Ксения не упрекала мужа, она все понимала, но трудно вынести грустный взгляд женщины, которой нечем досыта накормить детей. Его детей! Потому Афанасий каждое утро снова и снова выходил на поиски работы. Он был согласен уже на самую грязную и черную, только бы платили хоть сколько-нибудь.
– Доброе утро, Афанасий Семенович, – оторвал его от размышлений голос жившего по соседству поручика Дьякова.
– И вам доброе утро, Иван Григорьевич, – приподнял инженер свою потрепанную шляпу.
Насколько он знал, поручик больше полугода работал грузчиком на каком-то складе. Поскольку происходил Дьяков не из дворян, простой работы он не чурался. Афанасий и сам бы не отказался от такой. Хотя платили копейки, но даже такое жалованье лучше, чем ничего.