Избранные циклы фантастических романов. Компиляция. Книги 1-22 (СИ)

Он снова заплакал и плакал еще довольно долго. Потом впереди завертелась воронка гиперперехода, и они оказались у входа на одно из кладбищ столицы. Купив два больших букета траурных белых цветов, Барлик снова открыл гиперпереход. Мать Тартика похоронили в самом дальнем углу, где обычно хоронили нищих и бродяг. Пешком туда пришлось бы идти добрых два часа.
Оказавшись возле серой, бетонной плиты с почти невидимой надписью: «Берика Веллия Неранер, 7345–7374», мальчик положил на эту плиту цветы, опустился на колени и снова тихонько заплакал. Барлик тоже положил свои цветы и застыл рядом. Его рука лежала на плече Тартика, и дварх-майор ощущал, как содрогается от рыданий хрупкое мальчишеское тело. Пусть поплачет. Слезы очищают душу. Он понимал, что никогда больше этот парнишка не станет издеваться над слабыми. Не станет, потому что сразу вспомнит собственного отчима, убийцу матери.
* * *
Свернув вероятности в жгут, Кержак шагнул в каюту, в которой его ждали Командор и большой черный дракон. Улыбнувшись им, шаман сел напротив и заказал у биокомпа бокал так пришедшегося по вкусу «Золота Дарна». Он внимательно осмотрел Илара и негромко хмыкнул. Почти никаких следов пережитой тем позавчера боли. Впрочем, полторы тысячи лет опыта… Не хотел бы он иметь подобный опыт, слишком тяжело постоянно переносить такое. Наконец-то он встретился с Мастером лично. Давно ждал этой встречи, поговорить нужно об очень многом.
– Рад тебя видеть, – приподнял бокал Командор. – Ты не знаком еще с Т'Садом?
– Встречались, – усмехнулся орк. – На заседании Военного Совета. Рад личному знакомству.
– Я тоже, – проворчал дракон и постучал когтем по правому верхнему клыку, звук получился на удивление неприятным. – Но больше всего я рад, что появился хоть кто-нибудь, способный справиться с этим вот нытиком.
И показал на расхохотавшегося Илара. Смеялся тот долго, со вкусом, даже закашлялся. Потом отпил из бокала чего-то маслянисто-зеленого и с интересом взглянул на Т'Сада.
– По-моему, – с иронией сказал он, – в нытиках сегодня ходишь ты, а не я.
– С тобой свяжешься, еще и не то будет.
Кержак, приподняв брови, несколько озадаченно поглядывал на вяло переругивающихся Командора с черным драконом. По-дружески переругивающихся, в их эмообразах сквозила мягкая ирония, они посмеивались над собой и друг над другом. Однако все-таки что-то здесь было не так. Что-то их обоих сильно беспокоило. Мастер говорил о каком-то пророчестве. А с пророчествами шутить не стоит, особенно с истинными.
– Хотел бы высказать некоторые соображения, – сказал он, наконец. – Кое о чем мы говорили раньше, но далеко не обо всем.
– Буду рад услышать, – повернулся к нему Илар, Т'Сад промолчал.
– Главным для меня вопросом является внешняя политика ордена, – продолжил Кержак, его эмообразы полыхали всеми оттенками озабоченности. – Прошу объяснить, зачем нужно было вести себя настолько отчужденно и вызывать к себе всеобщую ненависть. Я думаю, вы заметили насколько изменилось отношение к нам после открытия посольств. За какой-то месяц!
– Заметили, – осклабился дракон, картина была страшновата и непривычного напугала бы до колик, но старый шаман не обратил на зубы крылатого ящера никакого внимания. – Даю тебе гарантию, это ненадолго. Если ты думаешь, что мы делаем первую попытку изменить что-нибудь, то глубоко ошибаешься. Сорок девятую. И это далеко не все, я посчитал только глобальные изменения.
– Поясни.
– Много раз мы помогали государствам галактики выпутываться из их проблем, старались научить их чему-нибудь, открывали те же консульства, торговые представительства, бесплатные университеты, школы, больницы. Поначалу все было точно так же, как и сейчас, смягчение взаимоотношений, дружба до гроба и так далее. Но проходило десять-двадцать лет, и начиналось брожение, недовольство, нападки на нас в средствах массовой информации. Причина понятна, обозленные упущенной выгодой корыстолюбцы, жаждущие прорваться наверх властолюбцы и иже с ними натравливали на орден не желающую думать самостоятельно толпу. И мы снова уходили. Семьсот лет назад было принято решение максимально обособиться и предоставить пашу их собственной судьбе. К сожалению, еще раньше мы сильно сглупили, взяв на себя роль полицейского галактики и остановив войны. Сделав прогноз развития галактики на случай нашего устранения от дел, мы пришли в ужас. Да ты сам знаком с прогнозом Альтера.
 
– Знаком, – кивнул Кержак, – и согласен, что мы не имеем права допустить такого исхода. Но из всего вышесказанного я так и не понял, почему вы настолько обособились. Кто мешал сделать орден необходимым и выгодным для подавляющего большинства народов? Включить его в общую экономическую и политическую модель?
– Если ты думаешь, что мы в нее не включены, то снова ошибаешься, – усмехнулся Командор. – Включены, но таким образом, чтобы ни один народ не мог нанести нам большого вреда. Однако Т'Сад не сказал тебе главной причины нашей обособленности. Эмпатия. Ты после Посвящения еще не встречал ни одного разумного с отрицательными качествами души и не знаешь какое омерзение эти качества у нас вызывают. Работать во внешнем мире мы можем только с психощитами. А старые психощиты делали нас похожими на зомби. Как мы ни старались, сколько ни помогали, каких добрых дел ни делали, к нам относились со страхом и тщательно скрываемой брезгливостью. Очень может быть, что сейчас, когда разработан новый тип щитов, у нас что-то получится.
– Оптимист… – проворчал дракон. – Не верю.
– Но попытаться все равно нужно, – ответил вместо Илара Кержак. – Вспомните историю моего народа. Я имею в виду древних урук-хай. Им помогли подняться. Духовно подняться. Уже неизвестно кто, но помощь была оказана, это я знаю точно. А потом они сами помогли эльфам и нескольким другим народам. Какой отсюда вывод?
– Только один – выход есть, – вздохнул Командор. – Но мы его найти, к сожалению, так и не сумели. Боюсь, беда в том, что нынешние цивилизации галактики все еще являются конкурентными. Индивидуалистичными. Каждый добивается своего вне зависимости от того, какую цену платит за его успех кто-то другой.
– Согласен, люди, драконы и остальные народы еще незрелы, – кивнул шаман. – Но это не значит, что мы имеем право выбросить их на помойку. Ты, Мастер, создал оазис для избранных, тех, кто духовно поднялся выше других и больше не способен жить в мире, где для успеха нужно стать зверем. Хорошо. Но как быть с остальными? Мы обязаны помочь им найти свой путь и измениться. Понимаешь? Обязаны! Иначе Создатель однажды спросит нас: «А почему вы ничего не сделали? Ведь у вас была возможность». Что мы ему ответим?
– Может, ты и прав, – снова постучал когтем по клыку Т'Сад. – Но очень надоело биться лбом в стену. Раз за разом ничего не получается, раз за разом провал. И ситуация становится куда хуже, чем до нашего вмешательства.
– Я тебе давно говорил, что мы слишком увлеклись самими собой, – тяжело вздохнул Илар. – Мне, если откровенно, очень понравилось, как организовали смену внешнеполитического курса. Ребятишки поработали на ура, кланяюсь. Идея с детскими домами вообще золотая. И почему это никому в голову раньше не пришло? Боюсь только, что у детей из этих детдомов не останетсят иного пути, кроме как уйти в орден. Они вырастут слишком «не такими», совершенно непонятными большинству людей. А значит, будут изгоями.
– Совсем необязательно, – прищурился Кержак. – А почему бы нам постепенно не изменить общественное мнение? Почему бы не подбрасывать народам галактики новые идеи, книги, песни, инфофильмы и так далее. Неужели наши Мастера Иллюзий не сумеют разработать то, что будет нести в себе идеи духовного развития, отказа от жестокости?
– Сумеют, – задумчиво покивал Т'Сад. – Но это уже делалось раньше и результата не принесло. Все изменившиеся выкрикнули Призыв и стали аарн.
– А может, ошибка в том, что мы всегда избирали только один путь воздействия, а не действовали комплексно? – подался вперед Илар.