Избранные циклы фантастических романов. Компиляция. Книги 1-22 (СИ)

Люди ордена нестройной толпой шли по улицам, махая руками. Не только люди, конечно. Были здесь и гварды, арахны, драконы, эльфы, орки. И всем им под ноги летели цветы. Откуда взялось столько цветов? Ведь их никто не выращивал, не до цветов было только опомнившимся от войны людям. Но все улицы древнего города оказались устланы цветочным ковром, на который ступали ноги аарн.
Цветы все сыпались и сыпались. Казалось, вокруг звучит никому не слышная торжественная, вздымающая души в небеса музыка. Девушки подходили и целовали мужчин ордена, дети, привыкшие к тому, что любой аарн рассказывает им волшебные сказки, тоже махали руками. Но почему-то не плакали, разве что тихо всхлипывали. Сказочники шли по улицам, казалось, они уходят в колдовской туман, и уходят навсегда.
Никита с Лави стояли рядом на главной площади столицы и никак не могли оторваться друг от друга. Вот и пришло время расставаться. Девушка не могла бросить деда, а контрразведчик не мог остаться на Фарсене. Они не могли насмотреться друг на друга, каждая минута казалась последней, в горле у обоих застрял горький и твердый комок.
Лави уткнулась Никите в грудь и тихо всхлипывала. Казалось почти невозможным, что еще каких-то два-три часа – и он улетит. А она останется… Ждать. Но никуда не деться от этого, как ни больно это осознавать. Ну почему все должно получиться именно так? Лави не понимала. До сих пор она еще никого и никогда не любила. А теперь, когда столь долгожданная любовь пришла, ее любимый улетает. И ничего нельзя поделать.
Старый маршал неодобрительно посматривал на парочку. Нет, ну надо же быть такими идиотами?! Неужели он и сам в молодости был таким же? Если припомнить, то да, именно таким и был. Точно так же боялся подступиться к будущей бабушке Лави, пока той не надоели хождения вокруг нее молодого лейтенанта и она не взяла инициативу в свои руки. Но здесь дело куда хуже – и Никита, и Лави отличались повышенным чувством долга. Он не мог остаться, она считала себя не вправе лететь с ним и бросить любимого деда. Придется этому деду взять молодежь за шкирку и слегка встряхнуть, чтобы дурью не маялись…
– Странно… – задумчиво протянул Гласс. – Привык я к вам как-то. Никогда бы не подумал, что буду жалеть о том, что чужаки уходят. И вот те на…
– Очень рад, – улыбнулся стоявший неподалеку Релир. – Думаю, еще встретимся. Приглашаю в гости на Аарн Сарт, буду рад повидать.
– Там поглядим, – отмахнулся генерал. – Тут бы дома разгрести все, что нас свалилось. А потом уже можно и в гости.
– Разгребете, – заверил дварх-полковник. – Думаю, года через два со стапелей ваших орбитальных верфей сойдут первые корабли с гипердвигателями. А после этого перед вами вся галактика.
– Не слишком-то она нам нужна, – скривился Гласс. – Наш договор остается в силе?
– О неразглашении координат Фарсена?
– Да, – резко кивнул генерал. – С вами мы рады дружить, убедились, что вы не желаете зла. Но остальные нам пока опасны. Когда выйдем хотя бы на общегалактический уровень, тогда и станем думать, что делать дальше. А пока…
– Вы правы, – поддержал его подошедший Рен. – Тем более, что ближайшими вашими соседями являются Трирроун, Скопление Парг и Сееванское гнездо Гвард. Немного дальше расположены Аствэ Ин Раг, Моован и Сообщество Т'Он. Каждый будет не прочь присоединить к своим владениям богатую планету. А нас рядом может и не оказаться. Особенно стоит опасаться Аствэ Ин Раг – это религиозные фанатики, способные на что угодно во имя своей веры. Они, конечно, уже не те, что до войны инферно, но опасаться их все равно следует.
– А чьи именно войска атаковали нас? – спросил стоявший немного в сторонке Кавин. – Понимаю, что идея принадлежит руководителям Проекта. Но меня интересуют главные исполнители. Ведь наемники появились потом, а захватывали планету профессионалы. И форма у них была иная. Я на всю жизнь запомнил первого военного коменданта Фарсена… Никогда не забуду генерала Ренсига с его приказами о массовых расстрелах.
– Спецназ космодесанта республики Трирроун, – ответил Рен. – Спецназ почти сорок лет работал на Проект. Как, говорите, звали коменданта? Генерал Ренсиг? Амалер Верконио Ренсиг?
 
– Не знаю, он не представлялся, – хмуро буркнул Гласс. – Мы только иногда видели его по телевизору, когда он зачитывал новые приказы оккупантов. Спасибо, что сказали, откуда он и его подельники. Значит, Трирроун? Хорошо, я запомню.
– Этот генерал ушел от ответственности, сейчас он в отставке, – прикусил губу Релир. – Вы сможете собрать доказательства для суда? Не хотелось бы, чтобы палач вашего народа наслаждался пенсионным покоем. В последнее время наши отношения с Трирроуном нормализовались, президент и его присные страшно напуганы Проектом и предательством высших военачальников. Генерал Ренсиг будет немедленно арестован, как только о его вине станет известно. Скорее всего, его обвинят в государственной измене и геноциде. А это газовая камера.
– Соберем, – широко улыбнулся Кавин. – С огромнейшим удовольствием! Записи всех его «деяний» остались в архивах.
– Вот и ладненько, – кивнул Рен. – Однако, пора прощаться.
Он покосился на застывших в стороне Никиту с Лави и вздохнул, покачав головой. Гласс перехватил его взгляд и задумчиво хмыкнул. Он бы на месте альфа-координатора схватил внучку маршала за шкирку и увез бы, не обращая никакого внимания на ее протесты. Видно же, что любит! Останется здесь, сохнуть от тоски будет! А Лави генерал любил, как собственную дочь. Да что там, эта девушка стала родной всему, наверное, высшему командованию ОАФ. Ни у одного из них не осталось в живых никого из родных. Маршал оказался редким исключением, и его внучку оберегали, как могли. Но как оберечь сейчас? Гласс не знал и только покосился на старого друга. Вдруг тот сдвинулся с места и подошел к застывшим в объятии влюбленным
– Ну что ж, – сказал он. – Дайте-ка мне свои руки, дураки молодые.
Никита переглянулся с Лави, ничего не понимая, и протянул маршалу свою руку. Тоже самое сделала и девушка. Старик хитро ухмыльнулся и вложил руку внучки в руку альфа-координатора.
– Благословляю вас, дети мои! – добродушно проворчал он и вздохнул. – Береги ее, мальчик! Голову отверну, если обидишь!
– А мы поможем! – подошел ближе Гласс, облегченно улыбаясь – маршал, как всегда, нашел самый лучший выход.
– Но, дед! – возмущенно вскинулась Лави. – А как же ты?!
– А что я? – приподнял брови маршал. – Мне, думаешь, доставит большое удовольствие смотреть, как ты тут чахнешь? Нет, я хочу, чтобы моя внучка была счастлива! Дети и внуки всегда улетают из родительского гнезда, это закон жизни. Лети, девочка! Лети и будь счастлива!
– И помни, что мы все тебя любим, – рассмеялся тоже подошедший Кавин. – Детей не забудь привезти показать.
– Обязательно, – согласился маршал. – Не привезешь правнуков на смотрины, выпорю! И не посмотрю, что муж альфа-координатор.
– Ой, дед… – засмущалась девушка, искоса поглядывая на ошеломленного Никиту.
– Поцелуй хоть невесту, – прогудел Гласс, хлопая того по плечу. – Нечего тут столб из себя изображать.
– Я… – запнулся контрразведчик. – Спасибо… Я…
– Ты, ты, – расхохотался генерал. – Двумя руками держись, эта девочка – драгоценность!
Красный, как вареный рак, Никита повернулся к Лави и неловко поцеловал ее. Маршал одобрительно смотрел на него и улыбался. Хотя он и понимал, что будет скучать без внучки, без ее задорного голоса, помогавшего жить в самые тяжелые и беспросветные моменты, но так будет лучше для всех. А скука? Не до нее как-то, слишком много работы впереди. Болезней теперь ему тоже бояться не стоит, после ти-анх можно разгуливать посреди чумного города, пребывая в полной безопасности. А эти двое предназначены друг другу Создателем, и стоять на пути их счастья – грех. Пусть любят, их время.
Услышавшие о случившемся люди подходили, чтобы поздравить жениха с невестой. Релир обнял счастливо улыбающегося Никиту, Рен откуда-то приволок несколько букетов цветов, и аарн осыпали снова прильнувших друг другу влюбленных лепестками. Только теперь в их объятиях не было обреченности. Наоборот, они буквально сияли. Смотря на них, хотелось улыбаться, забыв обо всем.