Избранные циклы фантастических романов. Компиляция. Книги 1-22 (СИ)
Фарсенцы озадаченно переглянулись и задумались. Барра прищурилась и подошла к опоре ближайшего космолета. Положила на нее руку и вдруг широко улыбнулась.
– Истребитель, господин лор-капитан! – четко доложила она. – Голову даю на отсечение! Он со мной поздоровался!
– Вот и принимайте машину, – улыбнулся Арсан. – Ваш генетический код внесен в память его биокомпа, и другой пилот не получит доступа к управлению.
Глаза Барры вспыхнули, и она бросилась к лам-истребителю, чуть ли не обнюхивая его. Живая машина, поняв ее нетерпение, мягко опустилась на платформу, втянув опоры внутрь себя. Женщина ощупывала мягко пульсирующую поверхность и никак не могла понять где кабина.
– Истребитель?! – изумление майора не поддавалось описанию.
– Именно так, – кивнул Арсан, улыбаясь. – Один из лучших в галактике. Справиться с лам-истребителями могут разве что кэ-эль-энахские «Белые Волки», вооруженные особым образом. Лам-истребитель представляет из себя живую, полуразумную машину. Дальность автономного полета – триста световых лет. О вооружении и защитных системах мы с вами будем говорить позже.
Он повернулся к Даше и покачал головой.
– Все десять – прирожденные! Я такого еще не встречал.
– Мы все – летчики-испытатели, – объяснил майор, не понимающий чему так удивляется лор-капитан.
– Тогда понятно, – кивнул тот. – В испытатели обычно только прирожденные и попадают. Другие быстро гибнут или уходят. Вам повезло господа, вы все будете обучаться летать на лам-истребителях, так как пилотировать их способен только прирожденный пилот, обладающий особым даром Создателя. Человек, этого дара не имеющий, не сможет управлять этой машиной.
– Почему? – сразу спросил майор, его глаза горели живым интересом.
– Да потому, что пилот становится частью нервной системы истребителя и ощущает его собственным телом. Как прирожденные пилоты, вы должны помнить ощущение машины частью себя, такое, я думаю, случалось с каждым из вас.
Фарсенцы переглянулись и многие кивнули, соглашаясь, что да, бывало. Майор, прищурившись, продолжал рассматривать сморщенный овоид живой машины. Значит, на такой ему предстоит летать? Вспомнились слова инструктора о дальности автономного полета. Триста световых лет?! Да уж.
– Выбирайте себе истребители, господа офицеры, – снова заговорил Арсан. – В этом ангаре машины, не имеющие пилотов. Думаю, сегодня выйдем в первый пробный полет.
Майор вздрогнул. Десять лет он не держал в руках штурвал самолета и страшно тосковал по небу. Но взлетать на незнакомой машине после такого перерыва? Не глупость ли это? Впрочем, инструктору виднее. Он направился к ближайшему от него сморщенному овоиду и влез на платформу, на которой тот стоял. С днища живой машины свешивалось какое-то серое щупальце, майору почему-то захотелось до него дотронуться. И он дотронулся.
«Здравствуй! – послышался в голове мягкий голос. – Я „Странник-318“, ты мой новый пилот?»
Майор едва не отдернул руку, но сдержался.
«Да, – мысленно ответил он через некоторое время, с трудом придя в себя. – Лор-капитан Арсан сказал, чтобы мы выбрали себе машины…»
«Я рад, что ты выбрал меня, – хихикнул истребитель. – Я соскучился по полетам. Давай полетаем!»
«С удовольствием бы, – усмехнулся офицер. – Но пока нельзя, я еще не умею управлять тобой».
«Опять ждать…»
– Кстати, господа офицеры, – привлек внимание майора голос Арсана, – вам достались лам-истребители нового поколения, их биокомпы разумны, и не удивляйтесь тому, что поначалу они будут вести себя как дети. Им понадобится от вас очень много любви, тепла и внимания. Они станут задавать вам тысячи вопросов, постарайтесь терпеливо отвечать на них. С ними нужно подружиться и тогда они никогда вас не подведут. Я сам только недавно пересел на такой истребитель и знаю, о чем говорю.
– Как дети, значит… – задумчиво протянула Барра и нежно погладила бок своего истребителя. – Наверное, так оно куда лучше.
– Естественно, – кивнул лор-капитан. – Хотя многие из генералов галактики пришли бы в ужас от самой постановки вопроса. Не приказать, а подружиться. Объяснить, почему нужно поступить так или иначе.
– Для меня, если честно, – хмыкнул майор, – любой самолет всегда был живым и я старался относится к нему, как к другу. И знаете, обычные машины из мертвых материалов отвечали на такое отношение и выкладывались до последнего. А у пилота, относившегося к ним, как к мертвому железу, выдавали только то, что было задокументировано. И ничего больше.
– Чему удивляться? – пожал плечами Арсан. – Пилот, относящийся к своей машине, как к куску железа, не может быть прирожденным. У него нет Дара. Ладно, об этом потом, пока прошу всех вас подойти ко мне, приступим к внедрению знаний о машинах и навыков управления.
Фарсенцы подошли к лор-капитану, и по его приказу выстроились в одну шеренгу. Арсан подошел к майору и положил ему ладонь на лоб. Бывшему летчику-испытателю показалось, что ему прямо в мозг ударила огненная волна. Он хрипло вскрикнул, но все уже закончилось. Лор-капитан стоял рядом и с любопытством смотрел на него.
– Теперь посмотрите на лам-истребитель, – сказал Арсан. – Что вы знаете о нем? Умеете ли вы им управлять?
– Умею, – уверенно ответил майор и замер. – Пес меня задери! Действительно умею!
– Это еще не умение, – рассмеялся лор-капитан. – Я заложил вам в память всего лишь базовые знания и навыки. Теперь их нужно оттачивать, а значит – летать, летать и еще раз летать. Обычно после получения этих навыков прирожденный пилот пять лет обучается в летной академии. Но у вас этого времени нет, потому придется учиться самостоятельно. Я дал вам куда больше, чем обычно дают начинающим, и все это вам придется осваивать уже без моей помощи.
– Справимся! – уверенно ответил майор, все еще удивляясь новым знаниям.
Даша молча стояла и наблюдала, как Арсан инициировал пилотов. Что ж, у этих людей все будет в порядке, и девушка радовалась за них. Но пора идти, скоро очередной урок у Реллы и желательно немного поспать перед ним, исцеление Вахата далось ей очень нелегко. Спасибо Барре, если бы не она… Даша бросила взгляд на женщину и кивнула. Та уже несколько пришла в себя после инициации и трясла головой. Девушка подошла к ней.
– В дурном сне еще утром все это не приснилось бы… – хрипло выдохнула Барра.
– Это еще мелочи, – рассмеялась Даша. – Походишь по крейсеру, такого насмотришься, что никакой сумасшедший не придумает.
– Крейсеру?
– А ты разве не поняла, что вы на нашем корабле?
– Это – космический корабль?! – обвела рукой огромное помещение Барра.
– Да, – кивнула Даша. – Дварх-крейсера имеют в длину пятьдесят километров и двадцать в диаметре.
– Псиная задница! – выругалась ошеломленная Барра. – Вот это махины!
– Так что посмотреть найдется на что! – рассмеялась Даша. – Когда освободишься, приглашаю в гости. И я, и мои подруги будем рады тебя видеть.
– А подруги что, тоже?..
– Да, – усмехнулась девушка.
– Зайду… – протянула Барра, плотоядно ухмыльнувшись. – Обязательно зайду. Как найти?
– Попроси Асиарха провести тебя в каюту Даши.
– Кто такой Асиарх?
– Дварх – душа и разум крейсера. Он здесь везде, позови его по имени, и он сразу отзовется.
– Поняла, – кивнула Барра.
– Ладно, не буду тебя больше отвлекать, там Арсан собрался вам что-то новое объяснять.
Сказав это, Даша улыбнулась, почесала спинки так и не отставшим от нее сильфам, махнула рукой на прощание и скрылась в распахнувшейся на стене воронке гиперперехода.
* * *На дереве было хорошо. Ленни щурился, смотря на солнце сквозь густую листву. А главное, что никто его здесь не найдет, не станет дразнить, дергать, приставать. Особенно Тартик со своей компанией прихлебал. И чего им надо? Чего все время пристают и не дают жизни? Мальчишка вздохнул и посмотрел на закрытые ворота.
Весь вчерашний день их детский дом стоял на ушах, учителя и воспитатели обсуждали ужасную новость – передачу детского дома под патронаж ордена Аарн. Они носились без толку, вскидывали руки и громко стенали над горькой судьбой «бедных деточек». Ленни зафыркал, вспомнив их суету. Ну да, было бы им какое дело до кого-нибудь из этих деточек! За сытную кормушку, небось, беспокоятся. Государство выделяло на детские дома достаточно средств, только до детей почти ничего не доходило. Наверное, осаждалось по дороге в карманах разных добрых дядь и теть, вопящих о счастливом детстве для несчастных сироток.