Избранные циклы фантастических романов. Компиляция. Книги 1-22 (СИ)

Девушка облегченно вздохнула и немного расслабилась. Раз так, то ей нет никакого дела до того, чем там занимаются эти аарн между собой. Взрослые люди, имеют право на собственный выбор. Пока она допивала свой стакан, сбоку открылась еще одна дверь, и оттуда вышла обнаженная эльфийка.
Эльфов без одежды Лави видеть еще не доводилось, и она с восторгом принялась рассматривать прекрасное существо. Как всегда, невероятная красота заставила трепетать. Эльфийка кивнула ей, подошла к Лири и нежно поцеловала чернокожую в губы. Ой, мама! И среди эльфов бывают такие?! Лави только изумленно покачала головой. Но потом мысленно сплюнула и заставила себя отрешиться от удивления, продолжая рассматривать фигуру среброволосой красавицы. Какая-то она вся соразмерная, что ли… Ладная, все на своем месте, все настолько красиво, что хотелось любоваться и любоваться чудом природы.
– Это Миримель, – представила эльфийку Лири, Лави тоже назвала свое имя.
Немного подумав, девушка вздохнула и встала. Пора. Она попросила Асиарха открыть проход в дом, в котором уже дней десять жила с дедом. Аарн помахали ей на прощание и снова принялись целоваться. Лави поспешила войти в воронку гиперперехода и облегченно вздохнула, только оказавшись в коридоре у своей комнаты. Затем спустилась на первый этаж и набрала номер генерала Гласса. Тот ответил немедленно, что было на него совсем непохоже. Значит, ждал этого звонка. Увидев внучку маршала дома, он с явным облегчением улыбнулся и кивком поздоровался.
– Здравствуйте еще раз, генерал, – ответила девушка.
– Расскажи-ка мне подробно обо всем.
Лави обреченно кивнула, понимая, что он не отвяжется, и начала рассказывать.
* * *
Переливающийся непривычными глазу любого трирроунца цветами парк вокруг посольства ордена Аарн приближался. Альмия нервно вздрогнула, парк она уже посещала, и это не пугало, даже наоборот. А вот в самом посольстве бывать не доводилось. С какой, интересно, стати ее отец получил три приглашения на устраиваемый послом прием?
Несколько суток после получения приглашения в доме царила паника, отец был донельзя горд, что оказался удостоенным такой чести вместе с парой сотен самых богатых людей столицы. Мать перемерила с полсотни туалетов и все сокрушалась, что никак не может подобрать нужных цветов. Самой Альмии на все это было плевать с высокого потолка и она выбрала открытое светло-розовое платье, напрочь отказавшись увешиваться драгоценностями со всех сторон. Отец с матерью, давно привыкнув к строптивому нраву единственной дочери, только рукой махнули. Они даже не пытались ее уговаривать, хорошо зная, что раз Альмия уперлась, то настаивать на своем бесполезно.
Мягко переливающиеся феерическими цветами башни посольства приближались. Первые дни после того, как аарн завершили строительство, люди толпами стояли вокруг, с открытыми ртами глядя на невероятное сооружение. Странно, но непривычных очертаний башни с десятками мостиков и платформ на удивление гармонично вписывались в окружающее пространство. Да что там, посольство ордена казалась неотъемлемым атрибутом столицы Трирроуна, оно было поразительно на своем месте.
Когда столичные жители впервые увидели, как выглядит посольство ночью, они просто онемели. Нежные переливы слабого света перекатывались по башням и мостикам, немало горожан простояли рядом с посольством всю ночь, с восторгом глядя на сияющее чудо. Да и потом ночами народ собирался возле ограды, чтобы полюбоваться, как перетекающие друг в друга разноцветные световые волны создают сказочную феерию. Но уже за каких-то полкилометра от посольства ничего не было видно.
Посольство заняло совсем немного места, а на всей остальной выделенной им территории Аарн разбили общедоступный парк. Но что это был за парк! Невозможные, невиданных форм и цветов деревья, огромные алые и синие цветы на белоснежных и прозрачно-зеленых стволах, маленькие озерца с белыми кувшинками, десятки беседок, каждая из которых являлась произведением искусства. Летающие в воздухе многоцветные клочья то ли тумана, то ли паутины. Сотни пушистых, красивых, постоянно ластящихся к детям зверушек совершенно непривычного вида.
 
Вся земля в парке была покрыта невысокой очень мягкой травой, меняющей цвет в зависимости от времени суток. На этой траве было очень удобно сидеть и даже спать. Она совершенно не пачкала одежду и почти мгновенно поглощала любой брошенный на нее мусор, не трогая нужных вещей. Как трава могла узнать, что именно лежит на ней, никто не понимал, но как-то узнавала. Аарн в ответ на вопросы загадочно улыбались и что-то невнятно говорили о биотехнологиях. В парке установили сотни автоматов, бесплатно выдающих сладости и безалкогольные напитки любому желающему. Правда, понять, что это питьевой агрегат, а не огромный цветок или дерево, можно было не сразу. Только когда человек подходил ближе, автомат нежным детским голоском сообщал о том, что он такое, и предлагал воспользоваться его услугами.
В считанные дни парк при посольстве стал излюбленным местом отдыха семей с детьми. Детишки визжали от восторга, катаясь на ласковых, пушистых зверях. Были, конечно, и ограничения в доступе. Если в парк пытался проникнуть человек, выпивший хотя бы бокал пива, то войти он не мог. Перед ним возникал прозрачный и совершенно непреодолимый барьер. То же самое происходило, если посетитель пытался пронести спиртное или наркотики с собой. Достаточно было оставить принесенное, как проход открывался.
Если кто-то пытался навредить человеку или животному, то после первой же попытки этого кого-то окутывал желтый туман и уносил за пределы парка. Больше этот человек войти в парк не мог никогда. Барьер его не пропускал. Попытавшегося сорвать или сломать растение предупреждали мягким голосом и если он не внимал предупреждению, тоже лишали права доступа.
Однажды, в самом начале, трое молодых людей пронесли с собой канистру ракетного топлива и попытались поджечь одну из беседок. Огонь моментально погас, а поджигателей окутал желтый туман, вынес за пределы парка и удерживал до прибытия полиции, вызванной кем-то из посетителей. Полицейские, многие из которых тоже приводили в волшебный парк своих детей, так отходили вандалов дубинками, что те едва могли дышать.
Вспомнив это, Альмия хихикнула про себя. Какие же идиоты эти радикалы! Девушка оглянулась вокруг и вздохнула. Родители шли впереди по светящейся мягким светом дорожке через парк к посольству. Ночью парк выглядел еще красивее и загадочнее. Разноцветные огоньки водили хороводы среди переплетающихся ветвей деревьев, казалось, что вот-вот из-за поворота выглянет хитрая мордашка крылатого лесного человечка или из-под земли вылезет сердитый маленький гном с лопатой на плече и пойдет выкапывать сокровища.
Да, прошло всего лишь две недели, как аарн построили свое посольство и открыли для посещений парк. А как изменилось отношение к ним в столице! Впрочем, эти аарн совершенно не походили на прежних полумертвых зомби, разве что форма осталась та же самая. Веселые, смеющиеся, совершенно счастливые люди. За каждым из тех, кто выходил в город, вечно тянулась ватага ребятишек, которым аарн рассказывал волшебные сказки. Но в город люди ордена все-таки выходили редко, предпочитая оставаться на территории своего посольства. За две недели Альмия видела только одного человека и одного гварда.
Дорожка закончилась, и перед семьей Бармин медленно распахнулись ворота в ажурной ограде, окружавшей посольство. По решеткам ограды вились змейки голубоватых энергоразрядов. Что интересно, для человека, не желавшего проникнуть внутрь, они были совершенно безопасны. Но попытавшийся перебраться через ограду получал по полной программе. Точнее, его окутывал тот же желтый туман и держал висящим в воздухе до прибытия охраны, которая передавала злоумышленника в руки местной полиции. Альмия вздохнула и вслед за родителями ступила в вертящуюся сразу за воротами воронку гиперперехода.
В глазах потемнело, и девушка оказалась в огромном шарообразном помещении, вся внутренняя поверхность которого являлась полом. Очень странно было видеть над собой стоящих вниз головой людей. Альмия нервно поежилась – все-таки орден слишком чужд… Но ведь люди уходят к Аарн с планет обитаемой галактики! Почему они так меняются? Каким образом они становятся настолько чуждыми и непонятными? Она не знала, только мысленно помолилась Благим, прося оградить ее от всяческого зла.