Моя Избранница (СИ)

— Эх, ну что ты делаешь, — вздохнув, выбрасываю сигарету и резко развернувшись, перехватываю девушку за руки и потянув на себя укладываю спиной на колени. — Ай, а вот кусаться уже лишнее! — на мое возмущение окружающие засмеялись. Только Лейла сидела хмурая-хмурая, словно у кошки сметану прямо из-под морды сперли.
— Пусти! Я тебе приказываю!
— Да куда тебя пустишь, драться ведь полезешь.
— Ты заслужил!
— Не-а.
— Да!
— Нет.
— Даааа!
Кусь!
— Эй! Я кому сказал — «не кусаться»?!
Так под смех и шутки и прошел этот вечер. Ариана была очень похожа на ребенка. Поведением. Но вместе с тем, я видел в ней серьезность и расчетливость. И не смотря на общие глупости, острый ум. Лишь потому, что я позволял ей со мной играть, она и ребячилась, правда остальные воспринимали это как попытку убийства, но ничего, у меня порою опыты опасней чем пара искр в её исполнении.
А вот Лейлу потом пришлось утешать, причем на мягком лежаке в сторонке от каравана. Бедная суккуба, как оказалось, так взъелась от зависти на Ариану, что была готова ту буквально порвать на части.
— Лей, вот объясни мне, чего ты так? — интересуюсь, глядя на звездное небо, когда суккуба лежала у меня на груди.
— А чего она к вам так лезет! — раздался мягкий голосок полный возмущения. — Это мое место!
— А кто тебе сказал, что оно твое?
От такого, невинного вопроса, она вздрогнула, приподнялась и посмотрела ошалевшим взглядом в мои глаза.
— А разве нет?
— Лей, ты суккуба. Я пользуюсь этим, вот и все. Напомню, что ты моя официантка. И как только надобность твоих услугах отпадет, наши дорожки разойдутся.
— Но...
— Что но?
— Я не хочу уходить! Не хочу вас оставлять, господин...
Я не поверил глазам. На миловидном личике впервые появились слезы. Да еще каком? На лице демона! Веником убиться, рыдающая суккуба...
— Эм... Лей, ты чего?
— Не хочу. Не хочу от вас уходить! Вы не знаете как там плохо. Вы не знаете, какого это, когда постоянно нужно бороться за жизнь. У демонов выстроена жёсткая иерархия. Меня дома ждет старшая, она заберет большую часть накопленной мною жизненной силы, а я хочу стать сильнее. Хочу возвыситься. Хочу быть для вас полезной. Пожалуйста, господин Аид, не гоните меня. Если вам что-то не нравится, вы только скажите, я сразу все исправлю. Сделаю, все что скажите, только не гоните... вы самый лучший хозяин... я знаю это... по себе знаю...
Прямо на моих глазах Лейла просто заплакала, уткнувшись лицом в грудь и вцепившись когтистыми пальчиками в кожу.
— Вы сильный господин Аид... очень сильный. За вашей спиной еще большая сила. Я чувствую это. Я знаю, что в татуировке на плече не пара черных демонов, а много больше. Я понимаю, что там откуда вы пришли, сила еще больше, чем эта. Вы князь, владыка, который решил отдохнуть. Я понимаю это. Чувствую. И я хочу, чтобы вы оставались моим господином и впредь.
— Лей...
— Мне нравится ваш запах, нравятся ваши глупые шутки, нравится ваш черный юмор, манеры, даже ваше холодное сердце, которое я не могу растопить, не смотря не на что. Пожалуйста... делайте что хотите, но не гоните...
Вот те здрасте. Не ожидал. Демон, а разрыдался как самый обыкновенный смертный. И что мне прикажите делать? Оставлять? Блин, она ведь чертов демон! Не печать раба, так я сомневаюсь, что она бы не удержалась что бы меня прибить. И да, она это может, просто вытянув слишком много энергии. Да и кормушкой себя чувствовать, тоже такое себе удовольствие. Однако...
Я сильно сомневаюсь, что есть верные демоны. Вот как хотите, а сомневаюсь. И в открытости её слов сомневаюсь, но раскаченная на дочкиных слезах чуйка четко говорит, что эта дама таки мне не врет. Да и хомяк в душе лапками потирает, мол лояльный демон — это хорошо. Лояльный демон, которого сам же и откормил, еще лучше, меньше придется работать руками. На помощь хомяку выбежала лень, твердившая что хорошей прислуги много не бывает.
— Лей, если не захочешь, я тебя не прогоню.
— Правда? — подняли ко мне заплаканное личико.
 
— Правда.
— Хорошо... тогда я не буду мешать строить вам свой гарем.
— Че... чего?! Какой гарем?!
— Ну... вы же для этого взяли ту оборванку Ариану?
— Нет!!!
— А я подумал, что вы как любой подобающий лорд собираете свиту из наложниц...
— Лейла #$&*%@!!!! Вот уж чего-чего, а собирать девушек в гарем, я не собираюсь точно! Мне вас с Арианой хватает за глаза со всеми ссорами и заскоками, и это при том, что ни одна из вас не является мне девушкой. А уже если девушка? Нет, я знаю это тему! Я знаю насколько бабы хитрые, у меня... очень богатый наглядный опыт моего избранника, — и на вопросительный взгляд, поясняю. — мой первый и самый сильный ученик. Так что я знаю, что любая девушка при долгом общении садится мужику на шею и пытается свесить ножки. Я не говорю, что это плохо, так положено, и природу у женщин к этому лежит, более того, я считаю это правильным. Но шея — одна! Там одно место. И точка.
— А дети?
— А дети не на шее катаются, а на спине. Или на груди. Собственно, а причем тут дети?! — насторожился, нахмурив брови. В ответ, Лейла только рассмеялась.
— Нет-нет, я просто спросила. Не подумайте ничего такого.
— Н-да?
— Угу.
— Ну смотри.
Так, вопрос с Лейлой решился. Она хотя бы перестала смотреть на Ариану как на врага народа, и относилась более спокойно, чего не скажешь о самой Ариане которая еще два дня продолжала на меня кукситься.
Вот так и мы и шли дальше. Все тихо, спокойно, я валяюсь на ведущей карете, в самой карете Лейла и Ариана, наконец-то нашедшие более-менее язык. По крайней мере одна перестала подкалывать вторую, а вторая в свою очередь поумерила гонор по отношению к первой. Один раз заглянув к ним, увидел умилительную картину, как Ари спит на коленях Лейлы.
На третий день пути тишина кончилась. Девчонки что-то не поделили сделанную мною в экспериментальных целях очень удобную подушку, из-за чего крику было на весь караван. Пришлось делать еще одну, предварительно выкупив материал у караванщика.
К слову, о деньгах. Поначалу я не обратил внимание, а теперь уже как-то поздно. Благодаря мне, по этому миру начала ходить чужая чеканная монета. А ведь примечательно, что мое золотишко сопоставимо по весу с гномьими треугольниками, так сказать, только чуть-чуть легче. У Ириша как раз были грузики с весом гномьего золотого. Со слов торговца, гномы — живое воплощение жадности, торгуя с ними легко можно уйти в минус, поэтому к ним ходит мало караванов. Зато от самих гномов, этих самых караванов более чем достаточно.
— Лей, — окликаю на очередном вечернем привале суккубу.
— Да?
— А помнишь ты говорила за бога... как его там...
— Аверкониил.
— Вот. Аверкониил. Он материален?
— Вполне. Все боги живи и имеют свою волю. Но они редко снисходят до нас, в основном грызя друг друга. Я бы даже сказала, что им нет особого дела до мира смертных. Все работает, механизм верующих отлажен, вот они и не переживают. А что им до смертных склок? Даже до войны, если обе стороны верят в богов, какая им разница кто победит?
— Неожиданно.
— А вы разве этого не знаете? — удивился Кацит.
— Я пришел из очень далеких мест, Кацит. Настолько, что там вообще ничерта не знают. И до поры до времени мне не было дела до того, что для вас обыденность. Поэтому я даже историю мира не знаю, не говоря о богах.
— А... ну с этим все просто. Сначала в мире было семь великих драконов. Великих, мудрых, сильных... они несли мудрость смертным. Учили, вдохновляли, показывали. Они дали семь заповедей, по которым и жили смертные. Я не помню все, но помню две из них:
 
«Всегда стремись познать новое, и всегда неси в себе гордость стоять под ударами бури и не прогнутся». 
Но потом... потом эти драконы переступили черту в погоне за своими целями и стали грехами. Так в мире появились негативные качества. Боги... тогда еще молодые, объединились воедино и одолели драконов. С тех пор эта история стала легендой.