Я тебе запрещаю (СИ)

Рустам подходит к столу. Теперь нас разделяет этот предмет мебели.
— Я сделаю из тебя человека, — он все ещё улыбается, но эта улыбка не обещает мне ничего хорошего.
— Рустам, ты пугаешь меня!
Мы ходим вокруг стола. Рустам явно не торопится. Двигается медленно. Как будто наслаждается моим страхом.
— Иди сюда, несносная девчонка, — говорит и протягивает руку ко мне.
Я отскакиваю.
Тогда он резко огибает стол и почти хватает меня за руку. Но я опять успеваю отпрыгнуть от него. Бегу к двери. И вот уже касаюсь ручки, но Рустам обхватывает меня за талию. Приподнимает и несёт.
— Пусти! — бью его руками и ногами. — Старый извращенец! Пусти меня!
— Ещё слово и не только по жопе получишь! — отвечает он.
Кидает меня на кровать.
Встаю на четвереньки и стараюсь уползти под смех Рустама.
— Молодец, хорошо задницу подставляешь.
Я разворачиваюсь.
Он хватает меня за щиколотку и тянет к себе.
— Рус, ты же не сделаешь этого? — с надеждой смотрю на него. — Дядя Рустам…
Но он не обращает никакого внимания. Кладет меня на живот и начинает задирать платье. Я продолжаю сопротивляться. Изворачиваться. Крутиться.
И слышу характерный треск — он рвет мое новое платье!
— Рустам!
Но он уже стягивает с меня трусики.
И вдруг шлепок. Рукой. Но сильно. И мне больно.
Я вскрикиваю.
Рустам рукой сжимает место удара.
— Значит, ты решила подумать? Так? — спрашивает зло.
— Рустам!
И тут я получаю ремнем по попе. Не сильно, но неприятно. Выгибаюсь. И ещё удар. Уже сильнее.
— Отпусти меня! — кричу я и уже почти реву.
Не столько от боли, сколько от обиды. Хотя это и больно.
А Рустам шлёпает ещё раз. Чувствую, что место уже горит.
И я плачу. Бессильно лежу в его руках. Сжимаю ягодицы в ожидании очередного удара. Но его нет.
— Хватит? — спрашивает Рустам и гладит по тому месту, где только что был ремень.
— Пусти, — вытираю слезы по щекам. — Меня никто никогда не бил.
Всхлипываю.
— Это заметно, — он опять проводит рукой по попе.
Потом наклоняется и шепчет мне на ухо:
— Это, чтобы тебе лучше думалось. Хотела позлить меня?
Снимает с меня остатки порванного платья.
Опять гладит по попе. Убираю его руку.
— Больно? — спрашивает и приподнимает меня за бедра.
А потом целует туда. И ещё.
— Маленькая моя, — шепчет и я слышу звук разъезжающейся молнии, — прости меня.
Почти ложится на меня. Берет подбородок и поворачивает к себе. Целует.
Чувствую, как его член упирается в меня. Он проталкивает его. И, когда он оказывается полностью во мне, я вскрикиваю. Но не от боли, а от накатывающего удовольствия.
Что со мной? Он только что выпорол меня ремнем, а я теку от его проникновения.
И он это тоже чувствует.
Проводит рукой по позвоночнику. А потом наклоняется и обеими руками сжимает грудь.
И толкается в меня. Все сильнее и сильнее.
— Не зли меня больше, — хрипит едва различимо. — Не зли!
Хватает руками за талию и неистово проникает в меня. Трусь щекой о прохладную простыню и ногтями впиваюсь в его бедра.
— Настя, — хрипит Рустам. — Моя. Только моя.
Он дает мне кончить и после нескольких толчков кончает и сам. Переворачивает меня и целует в губы. Как будто высасывает меня. Забирает последние силы.
— Прости, — шепчет в губы. — Уже не больно?
Проводит рукой по ягодицам.
— Больно, — обиженно говорю я. — Я даже лежать не смогу на спине теперь.
Он усмехается.
— Тогда придется тебе пока раком трахать.
Бью его по груди.
Он опять накрывает мои губы. Сильно прижимает к себе.
— Платье жалко, — вздыхаю я. — Новое.
— Еще купим, — целует меня в нос и накрывает нас одеялом. — Давай спать.
  
Глава 75. Настя
 
Сегодня наш последний день в Испании. Завтра мы вылетаем обратно в Москву.
Мы сидим в ресторане на берегу. Наверное, это самый счастливый момент в моей жизни. Рустам рассказывает мне истории из своей жизни и гладит меня по руке. Но мне все равно грустно. И это не остается незамеченным им.
— Почему ты грустишь, Настя? — спрашивает он. — Я не вижу блеска в твоих глазах. Что-то не так?
 
— Завтра мы опять вернемся в Москву.
— Ну и что? Это ничего не изменит. Слышишь? — сжимает мою руку. — Ничего. Возвращайся ко мне.
— А Мария Эдуардовна?
— Я скажу ей.
— Нет, Рус, не надо пока, — провожу рукой по его щеке. — Дай мне время.
— На что, Настя? Ты в чем-то не уверена? Скажи мне об этом! Сейчас!
— Мне жалко Марию Эдуардовну. Пожалуйста, дай мне еще несколько дней. Я хочу, чтобы мы сказали ей вместе.
Рустам недовольно сжимает губы.
— Ну, хорошо, Настя. Пусть в этот раз будет так, как хочешь ты. Но всего несколько дней.
Я отпиваю вино.
— Настя, — Рустам внимательно смотрит на меня, — а ты ведь принимаешь таблетки? Не прекратила?
Бокал с вином застывает у моего рта.
— Настя? — Рустам приподнимает бровь. — Я жду. Ты принимаешь таблетки?
Я опять молчу. Собираюсь с духом.
— Нет, — наконец, признаюсь.
Рустам отпускает мою руку и бьет кулаком по столу.
— Это правда?
Киваю.
— То есть ты хочешь сказать, что я кончал в тебя столько раз без защиты?
Опускаю взгляд. Этот разговор мне неприятен.
— Как можно быть такой беспечной? — не унимается он. — Тебе же не шестнадцать. Должна думать о последствиях.
— А ты? — спрашиваю я.
Он пристально смотрит мне в глаза.
— Хорошо, — говорит уже спокойнее. — По прилету сходишь к врачу проверить.
— Что проверить, Рус? — опять поднимаю на него взгляд.
— Не беременная ли ты, Настя. Что непонятного? Мне не нужны проблемы. Я же тебе в самом начале говорил.
Забираю свою руку со стола и съеживаюсь.
Нет, я не хотела от него забеременеть. Но слышать это все… Очень обидно.
— Я не буду делать аборт, — упрямо говорю я, глядя в стол.
— Это не только ты решаешь, — жестко говорит он. — Вернее, нет. Ты вообще это не решаешь. За тебя все пока решаю я.
Складываю руки на груди и отворачиваюсь. Пусть говорит, что хочет, но аборт я делать не буду.
Остаток вечера мы проводим в тишине.
По возвращении на виллу я ложусь в кровать одна. Рустам говорит, что у него важный телефонный звонок. Но я решаю дождаться его. Не засыпать.
Проходит очень много времени, прежде чем он приходит в комнату. Молча раздевается и ложится рядом. Целует меня в щеку и закрывает глаза. Засыпает. Все.
Еще какое-то время я просто смотрю на его лицо с закрытыми глазами в надежде, что он вспомнит обо мне. Но вскоре раздается его мерное посапывание — он спит.
Отворачиваюсь от него на другой бок и тоже засыпаю. С мыслями, которые не дают мне покоя.
По прилету домой Рустам завозит меня к Марии Эдуардовне и целует на прощание в щечку. Говорит, что заедет за мной завтра и мы вместе поедем к врачу.
Так и происходит.
Я беспрекословно еду в какую-то клинику. Пусть осмотрят. Аборт я делать все равно не буду.
У меня берут какие-то анализы. Потом врач осматривает меня. После этого приглашает в кабинет и Рустама.
— Ну что? Все нормально? — нетерпеливо спрашивает он.
— На данный момент беременность не обнаружена, — отвечает врач. — Но это не значит, что ее нет. По словам Насти, последний половой акт был несколько дней назад. И поэтому точно нельзя ничего сказать.
Вижу, что Рустам хмурится.
— Надо будет провести повторный осмотр через несколько дней, — продолжает доктор.
— Понятно, — говорит Рустам. — А сейчас что? Таблетки можно принимать?
— Да. Я выпишу рецепт.
Во время всего этого разговора я чувствую себя неодушевленным предметом. Вещью. Чью судьбу решают посторонние люди. Они, не стесняясь, обсуждают мое будущее. И мне это не нравится.
 
Не дожидаясь окончания их беседы, встаю, прощаюсь с доктором и выхожу из кабинета. На выходе из здания меня догоняет Рустам.