Пощады, маэстрина! (СИ)

 — Мари! 
 — Ой! Да, скажите, что мне сделать, я выполню. 
 — Пощечина, самое быстрое и действенное, раз не можете кастовать разряд побуждения. Нет у вас времени учиться, голубушка. Сюда идут... три зомби и, кажется, упырь. 
 — Ой, мля-я! — не удержалась я. — Простите. Артур, сюда идут три зомби и упырь, и сейчас мы с вами будем лупить по щекам своих студентов. Начали! 
 А дальше был дурдом. Мы бегали и давали студентам пощечины. Ага. Я девушкам, ректор парням. Те вздрагивали, словно просыпались, изумленно оглядывались. Потом мы схватили корзины со снежными ягодами, тут уж я была решительно настроена и подбадривала замешкавшихся пинками и тычками. И вот уже веселая и, главное, крайне бодрая группа студентов и преподавателей Усача рысью несется к кладбищенским воротам. 
 Которые заперты. 
 У которых бродят два зомби. 
 — Ой, мля-я! — опять воскликнула ошарашенная такой ночной прогулкой попаданка. 
 — Сзади тоже, маэстрина! — крикнул кто-то из девушек. 
 — Мочи гадов! — воскликнула я. 
 Кто-то из студентов, как оказалось, владел и водной магией. Не зря их Франсуаза своим водным плетениям обучала. На свежеподнятых, ничего не понимающих зомби ливанула с неба вода. 
 — Морозь гадов! — неуверенно предложила я. 
 — Ну, маэстрина! — гаркнул Гресс, про которого я с перепугу забыла. — У кого есть амулеты? Кто владеет огнем? Кто льдом? Девушки, быстро встаньте за Монкар! 
 Ректора слушались и уважали, а меня — любили. Это я поняла за сегодняшний вечер. Потому что ребята защищали в первую очередь меня, своего бестолкового прибабахнутого препода. А студентки встали не за мной, а передо мной. Закрывая от нежити. И девушки оказались более подготовленными к таким ситуациям. У них и артефакты имелись, и не терялись они, действуя слаженно и подчиняясь командам. 
 Я же была ошеломлена. К такому меня жизнь не готовила. Я, конечно, смелая. И зомби совершенно не боюсь, так же как и упырей и прочую нежить. Если вижу их на экране в кинофильме. Но отбиваться от них ночью на кладбище... Это из какой-то другой сказки, точно говорю. 
 А вокруг парила мэтресса Аухелия Бродес, ее призрачная ночнушка развевалась от невидимого потустороннего ветра, глаза горели боевым огнем, и дама подсказывала, что, кто и куда. Ну а я пересказывала это вслух. Кроме меня призрака видели еще несколько студентов, что немного порадовало. Не хотелось бы быть какой-то уникальной. На уникальных опыты ставят, я этого не хочу. Зато теперь понятно, что университетских призраков я вижу тоже не одна, но и не все их замечают. 
 Шумела наша компания изрядно. Это, к счастью, не осталось незамеченным стражей, которая несла патруль неподалеку. А учитывая, что квартал этот рядом с кладбищем, приписанный к ним маг являлся некромантом. 
 Он прорвался к нам, упокоил мокрых, обмороженных зомби и слегка подпаленного упыря, поклонился призрачной коллеге и отчитал нас. 
 — Какого упыря недобитого вы шляетесь по кладбищу? — начал он орать. — Потревожили нежить! Устроили среди ночи шум и переполох! Как вы вообще пробрались сквозь запертые ворота?! Кто такие? 
 — Студенты Университета Специальных Чар. Ректор, магистр Артур Гресс. Преподаватель зельеварения и алхимии, маэстрина Мариэлла Монкар. А теперь у нас к вам вопросы, уважаемый. Почему на вверенной вам территории неизвестные некроманты проводят обряды и поднимают нежить? Но ладно бы это! Но еще и доступ на кладбище открыт. Заходи кто хочешь, становись кормом упырям. Не говоря уже о том, что сама нежить спокойно могла выйти в город, не задержи мы ее. 
 Я с интересом и по-новому взглянула на Артура. Так вот как выглядят потомственные аристократы, когда отчитывают нижестоящих. И это при том, что он не назвал свой титул. Только магистром представился. 
 Ничего так. Вызывает трепет и восхищение. Я так не умею, плебей я из страны, где всех аристократов давно уничтожили. 
 — Маэстрина? — подлетела ко мне мэтресса Аухелия. — Это что-то новенькое. В мое время так магов не величали. И как же ныне получают статус маэстро магии? И он до магистра или после? 
 
 — Он вне, — улыбнулась я, одновременно пытаясь прислушиваться к разборкам стражников и нашего ректора. — Студенты просто обозвали меня так, пошутили. А прозвище прилипло, да и все. 
 — И почему же? 
 — Позвольте мы вам расскажем, почтенная мэтресса, — пробралась к нам Зоя Ме́йзен. — Понимаете, мастер Монкар нестандартная. Невероятная. И у нее такой странный и необычный способ преподносить материал... Вот кто-то из парней и пошутил, что она не мастер, а выдающийся деятель в области искусства преподавания зельеварения и алхимии. Маэстрина Мари. 
 Я усмехнулась и развела руками. Самой смешно, что так прозвали, но уже и я привыкла. 
 — Необычная и невероятная маэстрина Мари, значит... — хмыкнула старушка. — Вам идет, голубушка. Но магистерскую работу все же нужно написать и защитить. Стыдно в вашем возрасте не иметь статуса магистра. Займитесь. И приходите как-нибудь поболтать, может, даже подскажу вам идеи. Но, увы, видима я только в ночное время. Издержки состояния, знаете ли. 
 — Спасибо. Я постараюсь, но не в ближайшее время. 
 — Ничего, маэстрина, — снова со смешком ответила мэтресса Аухелия. — Я тут обитаю последние триста лет и ближайшие триста — четыреста тоже никуда не денусь. 
 — А потом? — полюбопытствовала Зоя. 
 — Кто знает? Спокойной ночи, дети. И не забудьте ваши снежные ягоды. 
 Попрощавшись, почтенная призрачная дама уплыла в глубины кладбища. 
 — А почему она с гномским топором в голове? — спросила Зоя. 
 — А это был гномский топор? — опешила я. — А где же гномы? 
 — В горах, конечно, где они еще могут быть. Но почему их топор тут? 
 В этом мире есть гномы. Прелестно. 
 — А эльфы? 
 — Шутите, маэстрина, да? — хихикнула студентка. 
 — Гномский топор в голове мэтра некромантии тоже неожиданно было увидеть, согласитесь, — усмехнулась я. — Тут что угодно еще может оказаться. Почему бы и не эльф. 
 — Да ну не-е-е. Этот народ ушел из нашего мира давно, как раз лет триста с чем-то лет назад... 
 — То есть при жизни мэтрессы. И значит, теоретически мы можем узреть неподалеку призрака с эльфийским луком... — философски заметила я. 
 — Где призрак с эльфийским луком?! — ошеломленно переспросил городской некромант, который отвлекся от ректора и услышал мои слова. — Только этого нам еще не хватало! 
 — Это шутка, магистр. Мы обсуждаем теоретическую вероятность и неопределенность и пытаемся составить прогноз на встречу тут покойного эльфа с луком. 
 — Чего? — моргнул мужчина. 
 — Маэстрина Монкар, прекратите шокировать неподготовленную к вашим изыскам преподавания публику, — пожурил меня Гресс. 
 — Маэстрина?! Вы еще и музыкантов сюда притащили?! А дирижер где? 
 Утро мы встретили в кутузке. Загребли всю нашу развеселую компанию, сказали, сидите до рассвета. А то, мол, ваш оркестр, состоящий из маэстро алхимии, боевого мага с дырой в ауре в качестве дирижера, толпы лоботрясов разной степени напуганности и корзин с кладбищенским урожаем, потенциально опасен для горожан. Лучше расскажете там, в тепле, что видели, слышали, чувствовали. 
 Месье Артур Гресс был в ярости. Студенты пребывали в величайшей степени офигения. Я философски смотрела на жизнь. Лучше уж кутузка в центре города, чем кладбище там же. Софи, Аврора и Барон проконтролируют друг друга, у них все будет хорошо. А я... Ну что я, считай, в студенчество вернулась. Накуролесили, попались, огребли. 
 Сначала, после дачи показаний, все устало сидели и приходили в себя, заняв все скамейки в огромной общей камере. Из нее ради нас изгнали в другие, помельче, трех шлюх, воришку и пьяного мещанина, который не мог сказать, где его дом.