Юкио Мисима (1925–1970) — звезда литературы XX века, самый читаемый в мире японский автор, обладатель блистательного таланта, прославившийся как своими работами широчайшего диапазона и разнообразия жанров (романы, пьесы, рассказы, эссе), так и ошеломительной биографией (одержимость бодибилдингом, крайне правые политические склонности, харакири после неудачной попытки монархического переворота).
«Дом Кёко» — история четырёх молодых людей, завсегдатаев салона (или прихожан храма), в котором царит хозяйка (или жрица) Кёко. Эти четверо — четыре грани самого автора: тонко чувствующий невинный художник; энергичный боксёр, помешанный на спорте; невостребованный актёр-нарцисс, заворожённый своей красотой; и бизнесмен, который, притворяясь карьеристом, исповедует нигилизм, презирает реальность и верит в неотвратимый конец света. А с ними Кёко — их зеркало, их проводница в странствии сквозь ад современности, хозяйка дома, где все они находят приют и могут открыть душу.
На дворе первая половина 1950-х — послевоенный период в Японии закончился, процветание уже пускает корни и постепенно прорастает из разрухи, но все пятеро не доверяют современности и, глядя с балкона Кёко, видят лишь руины. Новая эпоха — стена, тупик, «гигантский пробел, бесформенный и бесцветный, точно отражение летнего неба в зеркале», как писали критики; спустя полтора десятилетия та же интонация зазвучит у Хьюберта Селби-младшего. Четверо гостей и Кёко ненадолго обретут успех, но за успехом неизбежны падение, разочарование, смерть. Однажды двери дома Кёко закроются. Конец света неотвратим. Мы все по-прежнему живём в его преддверье.
Перевода этого романа на английский поклонники с нетерпением ждут по сей день, а мы впервые публикуем его на русском.
Знак информационной продукции (18+).
Скрупулезностью психологического анализа Мисима подобен Стендалю, а глубиной исследования людской тяги к саморазрушению Достоевскому.
THE CHRISTIAN SCIENCE MONITOR
«Дом Кёко» — роман, полный недоверия к современности.
Саори Накамото, литературный критик
«Дом Кёко» — моё исследование нигилизма. В «Золотом Храме» я изображал «индивидов», а здесь герой — не личность, но эпоха.
Юкио Мисима